Покаяние пророков

С чего бы это вдруг? Накормлен, а поить еще рановато…

— Первый досмотр делал, когда ты в Москву ездил, с диссертацией, — невозмутимо продолжал Комендант. — Потому что мне позвонили. Проверку устроили, достоверную ли я информацию даю. Уже знали, что ты улетел, сюда собирались… Я свитки эти убрал, а их трое приехало, ночью с задов зашли и до утра всю избу твою обследовали. Меня на улице оставили, чтоб не впускал посторонних. Но я все видел… В основном бумаги смотрели, записи фотографировали… Уехали, я назад вложил.

Знаешь, читать пробовал — ничего не разобрал. Язык какой-то… Вроде бы арабский, но не читается. Ни справа налево, ни слева направо… Что там было-то?

— Послания сонорецких старцев, — отозвался Космач, прислушиваясь к звукам на улице. — На русском языке, только написано арамейским письмом, справа налево.

— Ага, понятно! Шифровка… Откуда они, старцы эти?

— На Сон-реке живут.

Комендант открыл было рот, чтобы спросить, где такая река, однако спохватился — вероятно, сообразил, что любопытство неуместно, когда в грехах каешься.

Помялся немного, вздохнул.

— Они потом интерес к тебе потеряли. Так, изредка позванивали, мол, как живет наш подопечный, не собирается ли куда… Думал, закончили разработку и забыли. Время-то суетливое, каждый день перемены. А года три назад, когда к тебе один кержак приходил… Маленький такой и борода по пояс. Клестианом Алфеичем зовут. Опять звонок, дескать, к Космачу гость идет, и описывают, какой. К тому времени он ушел от тебя, неверная информация, запоздали… Так я и доложил соответственно.

Вот тут они крыльями захлопали! Через два часа своего человека прислали. Помнишь, контролер ходил, счетчики проверял?.. А сегодня опять звонок: нет ли гостей у тебя? Оказывается, до сих пор тебя пасут. Так что если со мной что случится, знай: ты под наблюдением.

— А что с тобой может случиться?

— Да мало ли… Все-таки седьмой десяток, сердце ноет. И, может, не от ветра — от перегрузки. Думаю много.

— Надо было сразу сказать, и не мучился бы.

— Нельзя! — отрезал Кондрат Иванович. — Ты человек молодой и в этих премудростях неопытный. Мог случайно и меня сдать, и сам бы вляпался. А я знаю, как проворачивать такие дела, чтоб и волки сыты, и овцы целы. Могу даже научить.

— Не знаю, что и делать, — Космач рассеянно походил по избе, слушая ветер за окнами, — благодарить или выставить, чтоб дорогу забыл.

— Это ты сам решай, — обиделся тот и встал. — Только дурного я тебе ничего не сделал.