Похищенная драконом (СИ)

Нет, ты не вырвешься, глупышка! Ведь моя…

— Да, я согласен, я стану самым лучшим мужем, о котором ты только могла мечтать.

И наконец она подпустила меня. Я впился в губы моей возлюбленной, наслаждался ею, пока вдруг не почувствовал, как любимая обмякла, потеряв сознание. Ошейник щелкнул и отлетел.

— Что с тобой люби… — но голова прояснилась прежде, чем я успел сказать хоть слово. — Какого злого духа!

Взревел я видя, как по руке расползся парный илий.

— Улыбнись, иначе никогда не найдем тебе мужа, — тихо сказал отец, стоило мне подойти к ним с матушкой.

Я вздохнула. Да даст мне богиня огня Пеле терпения. И почему я только не родилась мужчиной!?

— Сиди тихо, — прервал меня отец, — мужчины не любят строптивых, я ведь говорил, — строго сказал он, и я прикусила губу от разочарования.

Зал сверкал алмазами. Мне почетно выделили кресло по правую руку от матери, справа сидел отец. Оба были одеты в лучшие наряды по последней моде. Специально для празднования, отец заказал дорогие ножны для своего меча, из серебра, инкрустированного самоцветами.

И хотя король давно не вынимал меча из ножен, и сейчас оружие служило лишь украшением, но отец всегда хорошо им владел и слыл сильнейшим воином Аларии.

По обе стороны от пьедестала, на котором мы сидели, вытянувшись как струнки, стояли пажи с алебардами, на длинных древках которых красовались острые наконечники. Это оружие служило скорее украшением, чем реальной защитой, так как врагов у нашего государства не было.

Сегодняшнее празднование было в честь дня рождения матери, его решили в этом году отметить грандиозно и с шиком, поэтому пригласили всё королевство и даже соседей.

Но я подозревала, что принцев пригласили отнюдь не для матушки.

Ах, бал! В шестнадцать твое сердце сжимается при мысли о нем! Ты трясущимися руками записываешь в блокнотик всех кавалеров, что пригласили на танец. А танцы?! Ты словно летишь с очередным красивым лордом. И вот, тебе кажется, ты встретила своего единственного, кто украдет твое сердце.

— Держи спину прямее, женихи ведь смотрят, — тут же шепотом сказала матушка. Внутренне я скривилась от этого представления.

Ах, бал! В двадцать ты сидишь на троне и мечтаешь, чтобы это шоу лицемерия поскорее закончилось. Нет никакой любви, есть лишь выгода от брака, а лично для меня — выгода от его избежание, хотя мой отец так не думал. Через неделю мне исполнится двадцать один год, и я вступлю в силу феникса полностью, а значит, получу и вторую ипостась.