Похищенная драконом (СИ)

В животе все скрутило. Да, я была ловкой, но одного не учла — я не умею убивать. Такому меня не учили. Я целилась ножом в ноги, руки, бока, не стараясь задеть жизненно важных органов. Демон же всехточными расчетливыми ударами убивал.

Что я наделала? Это не игра, не тренировка. Я захотела показать демону, какая я сильная, а в итоге стою среди кучи трупов и луж крови.

— Посмотри на меня! — приказал демон.

Но я даже не расслышала его приказ, меня ужасно мутило. Возненавидела саму себя, за свой дурацкий поступок. Все эти смерти, они на моей совести.

— Ты хотела быть правительницей, Лу. Вот, что значит править! Это не строить домики и объединять народы. Убийства, войны и кровь. Вот, что значит быть королем!

— Прости. Я так сглупила, — выдавила я, — мне сложно сопротивляться Фениксу. Раньше мы были как одно целое, но теперь я чувствую его больше и больше. Это сложно.

Это было единственным, на что меня хватило. Демон подошел ближе и, взяв за подбородок, приподнял мое лицо, заставляя посмотреть прямо в серые глаза.

— Прости, — повторила я. Кристиан провел подушечкой пальцев по мокрой щеке.

— Ты научишься его контролировать, — спокойно сказал он.

— Но какой ценой, Кристиан? Отец хотел, чтобы я вышла замуж. Если бы я его только послушала…

Неожиданно Кристиан подался вперед и прижал меня. я дала волю чувствам, чувствуя, как трясется все тело.

— Ты не виновата, — сказал он, проведя ладонью по волосам. — Нельзя винить себя в том, чего не знаешь заранее, Лу.

— Меня никто так не поддерживал как ты, — сказала я искренне и посмотрела в его глаза.

— Это несложно, — ответил он. — Я верю, что из тебя получится достойная правительница, просто нужно время. Дерешься ты, по крайней мере, круче многих мужиков.

Кристиан улыбнулся, все внутри потеплело. И, полагаясь на неведомый порыв, я потянулась вперед и поцеловала его.

«Какого Ашшара тебе нужно?»

Со вчерашней ночи я принял решение, держаться подальше от Лу. Она заставляла думать, и эти мысли мне не нравились.

Выехали мы быстро. Дурацкий вопрос об Адриане вывел из себя. Он должен выжить, по-другому никак.

Единственный из братьев, кого я считал лучшим другом и советником. Сердце неприятно кольнуло. Я никогда не питал привязанностей к братьям. Все они были жестокие и считали меня последышем и ничтожеством. Только Адриан был мне дорог. Когда отец понял, что я единственный выживший ребенок, стратегию сменили.