Похитители душ (СИ)

Вдруг она и правда убила Ивана? Убийство — грех. А тут еще и убит человек, по нелепой случайности, с которым успел сдружиться. В горле запершило. В глазах защипало. Но он тут же взял себя в руки. Не время раскисать. Если с ним твориться не ладное, то, каково же приходится сейчас девушке?

Продолжая шептать слова утешения, он пожалел, что руки скованы за спиной. Нестерпимо захотелось обнять девушку за плечи и прижать к груди. Успокоить её и успокоиться самому. Что же теперь с ними будет?

Неожиданно внимание всех узников привлек неясный шум, который постепенно усиливался.

— Вертолет. — Прояснил ситуацию сержант Кувыкин. — Начальство прилетело. Скоро все выяснится.

Но, не смотря на прибытие начальства на вертолете, их никуда не вызывали. Ни кто ими не интересовался. Меж тем время шло к вечеру. На улице начал гаснуть день и сгущались сумерки. Узники же могли ориентироваться только по ощущениям.

— Хоть бы поесть чего дали. — Выразил общую мысль Сергей.

Как будто отвечая на его требование, послышались голоса, а затем звук отодвигаемой задвижки на двери. Из коридора в темную комнату метнулся свет от ламп дневного освещения и ослепил всех узников, заставляя их щуриться и отворачиваться. В дверях показался недавний знакомый Грач, в сопровождении двух бойцов.

— Ведите всех в ангар. — Отдал он приказ. — Виктор Сергеевич сейчас вас всех примет. — С нескрываемым злорадством, сказал он пленникам.

Собрав всех пленников в колонну, их повели под конвоем через полуосвещенные коридоры завода.

Несколько поворотов. Перешли из одного заброшенного цеха в другой. Наконец, оказались в просторном ангаре, наполовину заваленнымразличным хламом. В центре, расчищенном от мусора, белым мелом был нарисован круг, метров шесть в диаметре, а в центре круга пятиконечная звезда. Круг опоясывал контур из горящих свечей. Кроме свечей никакого света не было. В сгущающихся сумерках, видимых пленниками в окна, расположенные высоко под потолком, картина пентаграммы выглядела весьма зловеще.

В ангаре их встретил высокий крепкий мужчина, в строгом дорогом костюме. На вид ему можно было дать лет тридцать. В его черной шевелюре серебрилась седина.

— Ну, что же, здравствуйте, гости дорогие! — Не скрывая издевки, сказал он. — Наконец-то, мы встретились.

— Немедленно отпустите меня и моего племянника! — закричал возмущенный сержант Кувыкин.