Похитители душ (СИ)

Алекс расстегнул на егере куртку и, разорвав на нем майку, осмотрел рану, приблизив керосиновую лампу.

В медицине ни кто из присутствующих особо не разбирался, но все сошлись во мнении, что от раны ничего хорошего ждать не придется.

— Тэйя? — Иван вопросительно посмотрел на Алекса. Но тот в ответ только помотал головой. Девушка за все это время так и не появилась.

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты получил рану? — Спросил Сергей, единственный из друзей называвший хозяина на «ты», в силу простоты характера и на правах самого старшего из парней по возрасту.

— Я, как нарвался на колышек, — ответил перешедший на хриплый шепот хозяин, — сначала минут десять на своих двоих пытался добраться. А затем, когда сил идти уже не было, минут пять пытался ползти. — Заметив удивленно-восхищенный взгляд гостей, он пояснил — а что вы хотели? Я здесь один. На помощь рассчитывать не приходится.

— Мне кажется, ему не стоит разговаривать. — Высказал свое предположение Иван. — Он и так много крови и сил потерял. Жаль, что Тэйя помочь не может.

И я впервые в жизни я жалею, что не обладаю даром лечения.

Егерь попытался было, что-то еще сказать, но вдруг провалился в забытье. Парни промыли рану раствором марганцовки и удалили из нее несколько щепок, оставшихся от злополучного колышка. Затем вкололи антибиотиков и перевязали рану бинтом. Хороших результатов от такого лечения, проводимого дилетантами, ждать не приходилось. Если бы егерь был в сознании, он быть может, чего дельного и подсказал.

Спать ложились уставшие и голодные.

Благо, хоть помыться удалось. Принесли несколько ведер воды, набранной в дождевой бочке у домика, и устроили купание и постирушки на скорую руку. Спать собирались, кто где мог. Иван, в кресле у очага. Сергей и Алекс на полу, постелив под себя кучу какого-то тряпья, в надежде, что хозяин был бы не против этого.

С наступлением рассвета, парни были уже на ногах. Первым встал Иван, привыкший к ранним подъемам в монастыре. Затем, разбудил остальных. Ребята умылись и вновь развели потухший за ночь в очаге огонь.

Егерь в сознание так и не пришел. Его тело горело жарким огнем. Рана вновь была промыта и перевязана. Но надеяться на помощь этих мер не стоило, рана начала по краям гноиться и издавать специфический запах. Все понимали, что егерю не выжить — очевидно, началось заражение. Помочь могло только чудо.

Парни расселись, кто где мог и были погружены в свои тяжкие думы. Тишину избушки время от времени разрезало только урчание голодных желудков.