Похорони Меня Ложью

Как он сможет снова мне доверять? И как я могу доверять ему после того, как видела его в постели с этими девушками? Я не могу забыть.

Кэт вздыхает, как будто я безнадежна.

— Как бы то ни было, я думаю, что идти разными путями это огромная ошибка с обеих сторон.

Я не отвечаю. Боюсь, что если отвечу, то могу позволить правде ускользнуть, что я действительно думаю, что она права. Насчёт всего.

— Итак, где ты остановилась? — спрашивает Джек, печатая на одном из своих многочисленных компьютеров.

С тех пор как я вошла, он был на взводе.

Он продолжает поглядывать на меня краем глаза и задавать случайные вопросы о том, как прошел мой день и другие ненужные вещи.

Мои брови опускаются вниз.

— Кэт разрешила мне пожить у нее, пока я не найду жилье. Я все еще довольно глубока в долгах, так что, если ты сможешь волшебным образом избавиться от них, будет здорово.

Он бросает в мою сторону сухой взгляд.

— По-моему, я и так уже достаточно натворил. Охладись.

Джек возвращается к печатанию.

После встречи с Базом я спросила его, не может ли он узнать, чем занимаются остальные ребята. Конечно, Баз был чист, но это не означало, что я верила в невиновность остальных. Я не вдруг забыла, что Винсенту почти удалось убить меня или что Зак пытался задушить меня.

База не было там девять лет назад, когда они сделали то лето худшим годом в моей жизни. Их постоянные насмешки. Он не поймет. Они боялись меня. Они хотели что-то скрыть от меня, а я отказывалась верить, что это как-то связано с каким-то дурацким секс видео.

Я все еще обдумываю эту информацию. Я знала, что Мэдисон хочет. Она хотела, чтобы кто-нибудь из них обратил на нее внимание, но они всегда отказывали ей, или, по крайней мере, она заставляла меня верить в это.

Как много я не знала о своем близнеце? Несмотря на то, что наши отношения были не самыми лучшими, я думала, что знаю ее, но теперь я начинаю понимать, что на самом деле ничего о ней не знала.

— Да. Всех, кроме Винсента.

Мое тело напрягается при одном упоминании его имени. Я не могу слышать его, не вспоминая ту ночь. Образы обрушивались на меня спорадическими вспышками. Как я убегала от него, от пистолета, сворачивая с дороги. Абсолютная ненависть светилась в его глазах, когда он вонзил металл глубоко в мой живот. Я провожу пальцами по выступающему через рубашку шраму, ненавидя дрожь, пробегающую по спине.

Ненавистью, которую я питаю к нему, нереальна.