Похорони Меня Ложью

Я не готов вернуться туда так скоро после того, как просто съездил повидаться с ее родителями.

— Поскольку вы скоро окажетесь в Нью-Йорке, я подумал, что вы захотите это увидеть, — говорит Дэн, подтвердив мои данные о полете, показывая мне что-то, от чего у меня закипает кровь.

Я напрягаюсь, когда открываю его письмо с фотографиями. Я попросил Дэна, чтобы кто-нибудь присмотрел за Маккензи, пока она в Нью-Йорке. Сначала я сказал себе, что это потому, что, поскольку она теперь под моей опекой, мне нужно знать, что с ней все в порядке.

На первом снимке Маккензи стоит на тротуаре и смотрит на что-то вдалеке. На следующей фотографии она стоит рядом с мужчиной в толстовке и бейсболке. Большая часть его лица скрыта от камеры, но не вся. Они исчезают в здании позади, и я сужаю глаза. В электронном письме перечислены детали и время. Как долго она там пробыла. В какое время этот человек обычно приходит и уходит. Я нажимаю на следующую фотографию и стискиваю зубы так сильно, что у меня начинает болеть челюсть.

Маккензи сидит с тем же мужчиной в ресторане с бутербродом в одной руке, пока смеется. Мужчина напротив нее смеется вместе с ней, и они оба выглядят абсолютно влюбленными, и черт возьми, если это не злит меня. Ревность пронзает тело, заставляя меня сжимать и разжимать кулаки, пока я работаю над своим гневом, стараясь не ударить кулаком в первое, что увижу. Мой гнев только растет при виде даты этих фотографий.

В этот же день она попросила о встрече.

Похоже, моя грязная девочка опять что-то замышляет, и я собираюсь это выяснить. Я планирую всегда быть на два шага впереди нее. Я не совершу тех же ошибок, что и в прошлый раз. Я впустил ее, и она солгала. У нее не будет шанса сделать это снова.

Прислонившись спиной к кожаному креслу, я перекидываю лодыжку через колено и устраиваюсь поудобнее. Им не нужно много времени, чтобы добраться домой. Но я уже знал это. Вообще-то я рассчитывал на элемент неожиданности.

Я слышу, как в замке поворачивается ключ, и не успеваю опомниться, как включается свет, и фигура входит, закрывая дверь.

Я кладу руки на подлокотник его кресла, заставляя его чувствовать себя неловко. Он боится. Я вижу это по его глазам. Очевидно, он знает, кто я, а значит, точно знает, зачем я здесь.