Похорони Меня Ложью

Он смотрит на нее, задумчиво потирая между пальцами.

— К этому придется привыкнуть, — бормочет он, в основном про себя.

Прежде чем я продолжу размышлять, он обхватывает кулаком мои волосы, притягивая меня к себе, и я задыхаюсь, мои соски бусинами выступают под рубашкой, поскольку каждая молекула в теле умоляет о его прикосновении.

Я напрягаюсь, когда он сокращает расстояние для поцелуя. Дернувшись в его объятиях, я прижимаю руку к его груди, останавливая.

— Я же говорила, никаких поцелуев.

Он усмехается. Звук теплый и глубокий, и пробуждает во мне что-то, что слишком долго дремало.

Баз наклоняется, и я закрываю глаза, думая, что он проигнорирует, но вместо этого я чувствую, как его губы прижимаются к моей шее, чуть ниже уха, и прерывистый вздох срывается с моих губ. Так или иначе, поцелуи в шею могут быть хуже, чем поцелуй в губы. По всему телу пробегают мурашки. Он не останавливается на этом... нет, зубами он покусывает мягкую кожу, а затем тянет губы к моему уху, играя со мной.

— Поехали домой, — хрипло шепчет он, прежде чем отстраниться, оставляя меня совершенно бездыханной.

Баз не пропускает ни одного удара. Одним плавным движением он встаёт на ноги, выходя из самолета. Я изо всех сил пытаюсь догнать его. Мои ноги угрожают отказать. Как поцелуй— и даже не настоящий — от этого мужчины может оставить меня такой бескостной?

Снова войти в пентхаус — это одновременно и горько-сладко, и скручивает желудок. Боль пронзает мою грудь, когда я оглядываюсь. Все

точно такое же. С точки зрения декора ничего не изменилось, но ощущение, что изменилось все остальное.

Я слышу, как предыдущие разговоры шепчутся по кругу, как старые призраки. Отголоски прошлого.

Моя грудь сжимается от эмоций. Воспоминания о той ночи. Я убегаю из этого самого места, в слезах, с разбитым сердцем. Слышу, как Баз подходит ко мне, и моя грудь вздрагивает на вдохе, в попытке взять себя в руки.

— Ты можешь остановиться в комнате для гостей, дальше по коридору от моей.

Ледяная боль пронзает мою грудь. Я знаю, что он предлагает мне комнату для гостей, потому что думает, что так мне будет удобнее, но это причиняет боль.

Я подавляю это, отмахиваясь.

— Есть ли причина, по которой я не могу остановиться в одном из других номеров на курорте?

— Потому что я хочу, чтобы ты была достаточно близко для секса, когда ты мне понадобишься.

Мой желудок сжимается от его слов, и требуется мгновение, чтобы собраться с мыслями. Я вношу в свой тон сухую нотку.

— А еще говорят, что романтика умерла.