Похорони Меня Ложью

Его руки скользят по моим бокам, лаская живот и край груди, а мои губы инстинктивно приоткрываются. Обе эти грубые и мозолистые руки скользят по моей шее, одна хватает за затылок, а другая устраивается в моих волосах.

Он дергает меня за волосы, и искра удовольствия пронзает меня изнутри. Я стону, подставляя шею. Его губы соприкасаются с моим горлом, язык высовывается, пробуя кожу на вкус. Мои глаза закрываются, когда он отпускает мои волосы, а затем его рука переходит за пояс моих брюк. Баз мягко трет меня через трусики, материал прилипает к моей киске.

— Расстегни их и сними, — приказывает он.

Глаза расширяются, и я оглядываюсь, сердце застревает в горле. В основном темно, но это не значит, что кто-то поблизости не сможет нас увидеть.

Баз усмехается у моего уха, и звук волнами прокатывается по моему телу.

— Я думал, тебе нравится, когда за тобой наблюдают, грязная девочка?

Я с трудом сглатываю, расстегиваю брюки и стягиваю их вниз. Баз медленно опускается передо мной, его мозолистые руки скользят по моим ногам.

Желудок яростно переворачивается, когда он смотрит на меня со своего места. Не сводя с меня пристального взгляда, он сжимает мои трусики в руке и дергает так сильно, что клочок материала рвется от силы. Моя грудь дико вздымается, когда он поднимает мою левую ногу, обнажая интимные части ночному воздуху. Дрожь пробегает по телу, когда он закидывает ногу себе на плечо, его лицо теперь идеально на одном уровне с моим центром.

Его руки находят опору на моей спине, и он раздвигает ноги немного шире, смотря вниз на мокрую киску.

Дрожь сотрясает мое тело, когда он облизывает губы и снова смотрит на меня.

— Ты так прекрасно выглядишь, Маккензи. С твоей киской, открытой только для меня, — говорит он, как раз перед тем, как провести языком.

Это заставляет меня откинуть голову на букву позади. От удара ощущается легкая боль, но я слишком сосредоточена на мужчине, стоящим передо мной на коленях, что-то делающим с моим телом. Баз водит языком вокруг моего клитора, чередуя лизание и сосание.

Мои руки скользят в густые, мягкие пряди его волос, и бедра сами по себе поднимаются, оседлая его лицо. Когда он входит пальцем, медленно двигаясь, стон вырывается из моей груди, эхом отдаваясь вокруг нас.

— Трахни мой рот. Вот так, грязная девочка, — рычит он, заставляя мое сердце содрогнуться от удовольствия.

Когда он добавляет еще один палец и сгибает их, прижимаясь к внутренним стенкам, я стону, двигая бедрами, трахая их.