Похорони Меня Ложью

Прошлой ночью Баз был груб, и я не могла насытиться им. Возникло чувство, что он нуждается выпустить свой сдерживаемый гнев через меня, и я позволила ему. Я наслаждалась этим.

Садясь, я хмурюсь, понимая, что его нет в постели. Прохладные простыни на его стороне говорят, что он ушел некоторое время назад. Соскользнув с кровати, я поднимаю его брошенную белую рубашку со вчерашнего вечера и просовываю в нее руки. Застегиваю две средние пуговицы, чтобы рубашка оставалась застегнутой, а затем отправляюсь на поиски База.

Я останавливаюсь у самого порога, когда слышу его глубокий голос. Он говорит тихим голосом.

Я застываю на месте, чувствуя внезапную потребность замолчать, вместо того, чтобы заявить о своем присутствии. Так тихо, как только могу, я открываю дверь, выдыхая вздох облегчения от того, что она не скрипит и не издает никакого шума. Высунув голову, я оглядываю темный зал, пытаясь определить, откуда доносится голос. Стараясь не шуметь, я иду на звук.

Я понимаю, что он доносится из гостиной. Останавливаюсь перед самым порогом, чтобы он меня не увидел.

Прислонившись спиной к стене, я пытаюсь контролировать дыхание и прислушиваюсь.

— Думаешь, я этого не знаю? — Баз шипит на того, с кем разговаривает по телефону. — Если он появится, ты скажешь мне, и клянусь, Трент, еще раз выкинешь это дерьмо, я убью тебя, понял? Зак вернулся в Лос-Анджелес. Он следующий, кого я навещу. Я предлагаю вам собраться, или я нанесу вам визит, и обещаю, что это будет некрасиво.

Моя грудь вздымается, когда я отхожу от стены, пытаясь переварить услышанное.

Он сказал, что не знает, где Зак, но он только что произнёс, что он вернулся домой. И если Зак дома, это должно означать, что Винсент тоже. Мой желудок сжимается, и беспокойство скользит по венам.

Я хочу верить Базу и его утверждениям, что он на моей стороне, что он не доверяет Дикарям, но, если он им не доверяет, как все еще может говорить с ними так легко, будто ничего не случилось?

Это единственное логическое объяснение. Настоящая коррупция — это тонкое лезвие, которое вы не чувствуете, пока оно не войдет глубоко в вашу спину.

Пока не почувствуете, как кровь льется из вашей плоти, а боль просачивается из пор.

Я спешу обратно в комнату, осторожно оставляя дверь приоткрытой, чтобы услышать, как он идет. Забираюсь обратно на кровать и прислоняюсь спиной к изголовью. Прижав колени к груди, я закрываю глаза, пытаясь оставаться рациональной.

Я зажимаю уши руками, пытаясь заставить голос исчезнуть. Ее здесь нет.