Похорони Меня Ложью

Глаза моей сестры расширяются, когда она замечает меня в толпе, и я вижу, как в их глубине вспыхивает страх, даже на расстоянии. Но под страхом скрывается внезапная вспышка бунта. Я виню Винни в этом, очевидно. Маккензи берет стаканчик, выпивает все содержимое, будто чертова профессионалка, и просит добавку.

Я наблюдаю сквозь прищуренные глаза, как она и ее подруга идут к бревнам возле костра, чтобы сесть.

Я думала, что вечеринка в честь конца учебного года будет последним местом на Земле, где я ее застану, но, очевидно, я недооценила свою близняшку.

И ее подругу Винни.

С гневом, плывущим по венам, я пытаюсь следить за ней большую часть ночи, но становится труднее, чем я первоначально думала, когда я здесь для совершенно другого. Я делила свое время между наблюдением за Маккензи и наблюдением за Дикарями.

Потерявшись в своих мыслях достаточно долго, я теряю сестру из виду. Когда я замечаю Винсента Хоторна, по моим венам пробегают электрические разряды. Сердце бешено колотится, когда я сокращаю расстояние, между нами.

Я крепче сжимаю стаканчик для поддержки.

Я уже бывала здесь раньше. И могу только надеяться, что сегодняшняя ночь закончится иначе, чем мои другие тщетные попытки.

Винсент увлеченно беседует с Заком, оба шепчутся друг с другом вполголоса. Скорее всего, обсуждают какой-то дьявольский план. Себастьян стоит в стороне с Маркусом, уставившись в свой телефон. Наверное, он все еще злится, что Саммер порвала с ним.

Я мало на что способна. Не поймите меня неправильно, я не социопат, но научилась искусству бесчувственности.

Искусству притворяться, что я вообще ничего не испытываю. Это работает для меня в девяноста девяти процентах случаев. Но прямо сейчас? Не работает, пока я смотрю на Винсента сквозь прищуренный взгляд. На меня обрушивается шквал эмоций — от гнева и предательства до грусти. Я ощущая спектр эмоций в десять раз сильнее, смотря на ублюдка, разрушавшего мою жизнь.

Словно почувствовав мое присутствие, Винсент и Зак поднимают глаза. Зак по-волчьи улыбается, делая шаг вперед.

У Винсента другой подход к моему присутствию. Он намеренно смотрит куда угодно, только не на меня, игнорируя. Это должно стать ударом по моему самолюбию, и если бы все было по-другому, так оно и было бы. Я бы почувствовала, как мое сердце рушится под его пренебрежением, бесцеремонностью, которую он имеет ко мне. Уже нет. У меня больше не осталось ничего, что можно было бы разбить.

— Как знаешь, Бог действительно слушает.