Похорони Меня Ложью

— Ты останешься здесь с ней, верно?

Баз открывает рот, чтобы ответить, но я перебиваю его, слишком взволнованная тем, что произойдет, как только я выйду из машины.

— Помни, ты ничего не сделаешь, пока я не дам добро. Я собираюсь сначала поговорить с ними и получить ответы. Потом, если дела пойдут хорошо... ну, полу-хорошо, я приведу вас, ребята, договорились?

— Ох, и не забудь опустить окна на случай, если ей здесь станет жарко и…

— Черт, Маккензи. Я понял. Хватит тянуть время. Перестань слишком много думать об этом.

Просто иди. Они не могут причинить тебе вреда. Понимаешь? Я им не позволю.

Я почти срываюсь и говорю ему, что не хочу этого делать. Что мне нужно, чтобы он был со мной, но он прав. Мне нужно перестать думать, смириться со своими страхами и войти в дом, в который я не входила уже девять лет. Баз тянется через центральную консоль и сжимает мою руку в своей, будто знает, что я нуждаюсь в поддержке. Судорожно вздохнув, я киваю, в основном самой себе, и выхожу. Сокращаю расстояние от машины до дома, и с каждым шагом мое сердце колотится все сильнее.

Каждый шаг ощущается, словно призраки из моего прошлого тянутся из-под земли, как виноградные лозы, обвивая ноги и пытаясь удержать меня. Я слышу, как кровь бурлит в венах. Пульс стучит в ушах, и он такой громкий, что оглушает. Я застываю на пороге. Знаю, что должна постучаться, позвонить в дверь, что-то сделать, но не могу заставить свое тело двигаться.

Я так много хочу сказать своим родителям. Хочется кричать, брыкаться и орать, но я не могу сделать ничего из этого.

Мне нужно успокоиться, иначе сегодняшний день не пойдет на пользу. Они всегда будут рассматривать меня как дочь, которая нуждается в помощи. Как уменьшенная версия Мэдисон.

Набравшись смелости, я звоню в дверь, и мой желудок сжимается, в ожидании. Заложив руки за спину, я кручу большие пальцы в нервном тике, который я отказываюсь показывать им и, вероятно, использую против меня. В ту секунду, когда я слышу тяжелые шаги по другую сторону двери, меня тошнит.

Я хочу развернуться и забыть обо всем этом плане. Мне не нужны ответы. Кого волнует, был ли у Мэдисон ребенок? Кого волнует, что этот ребенок на самом деле Ава? Кого, черт возьми, волнует, что я неосознанно удочерила этого ребенка и люблю ее как свою собственную?

Приняв решение, я поворачиваюсь и торопливо спускаюсь по ступенькам крыльца. Я беспомощно смотрю на База в машине. Не могу разглядеть выражение его лица, но, скорее всего, это опровержение. Я совершаю ошибку.