Похорони Меня Ложью

— Что заставило тебя задать этот вопрос?

Она пожимает плечами, мрачный взгляд внезапно омрачает ее черты.

— Ты кажешься счастливой со мной и папой, но иногда, когда ты думаешь, что никто не смотрит, ты выглядишь грустной.

У меня сжимается грудь. Это делает гораздо более необходимым то, ради чего я сюда пришла.

— Это правда. Несмотря на то, что это самое счастливое, что когда-либо было у меня в жизни, у меня все еще есть свои моменты. Мои моменты грусти. И это нормально. Такова жизнь, Ава. Нам позволено грустить, и позволено скучать по людям.

Но это не значит, что я не счастлива. Иногда, чтобы по-настоящему быть счастливой, ты должна противостоять своей печали и пробираться сквозь свои эмоции.

Складка образуется между ее бровями, будто она понимает, но не до конца.

— Значит, тебе грустно, но ты также счастлива?

Смех срывается с моих губ.

— Да. Помнишь мою сестру, о которой я тебе рассказывала? — нервно спрашиваю я, во рту пересыхает.

Ее глаза становятся неуверенными, и она кивает, вероятно, вспомнив, что я рассказала ей о смерти Мэдисон.

— Ну, как ты знаешь, мы были близняшками, и я любила ее. Иногда мне кажется, что я любила ее больше, чем саму себя. Поэтому, когда она умерла, мне было очень тяжело. До сих пор тяжело. Над этим мне приходится работать каждый день. Потому что, хотя ее уже давно нет, я все еще скучаю по ней каждый день. Я все еще думаю о ней. Имеет ли это смысл?

Ее осеняет понимание.

— Ты хочешь вернуть ее обратно?

Давление нарастает в носу и под веками.

— Все время, но я не могу.

И это тоже нормально. Это часть жизни. — я тянусь за фотоальбомом, лежащим рядом, и кладу его на стол перед нами. — Могу я тебе кое-что показать?

Она улыбается, уже придвигаясь ближе, чтобы посмотреть, что это. Я открываю альбом на первой странице, показывая детские фотографии нас с Мэдисон.

— Вау, — выдыхает Ава. — Вы похожи.

— Между нами были некоторые очевидные различия, но да, мы выглядели очень похожими.

Мы пролистываем несколько страниц и останавливаемся на наших школьных фотографиях.

Ава все это воспринимает. Она указывает на одну из фотографий, на которой изображены мои родители.

— Это твои мама и папа?

Она смотрит на меня.

Она не заканчивает предложение, вероятно, опасаясь ответа. Я качаю головой, успокаивая ее.

— Нет, они все еще живы.

— Я когда-нибудь увижусь с ними?

Я делаю паузу, не зная, как к этому относиться. Прошло некоторое время с тех пор, как мы в последний раз разговаривали, но это все еще свежая рана. Их заброшенность.