Похорони Меня Ложью

Воспользовавшись этой неудачной встречей в свою пользу, я заглядываю в календарь позади нее, и моя грудь сжимается, когда я читаю месяц и дату.

Я пробыла здесь четыре адские недели, но мне показалось, что это больше, чем вечность.

— Все еще молчите, я вижу? — замечает она. После нескольких минут молчания, она вздыхает, снимает очки и складывает руки перед собой. — Послушайте, Маккензи, у меня такое чувство, что мы все время начинаем не с той ноги. Мне жаль, если вы почувствовали, что я слишком сильно давила раньше.

Я просто хочу... Я хочу понять. Эта ситуация с вашей сестрой ... У меня никогда не было таких пациентов. Я хочу помочь.

Я отвожу взгляд, чувствуя боль в глазах при упоминании Мэдисон.

— Вы не можете помочь.

Мои нижние губы дрожат.

— Потому что она ушла.

Никакие разговоры и психоанализ не вернут ее. Моя сестра-близнец мертва. Моя вторая половинка была убита.

Я смотрю на нее, борясь с эмоциями. Почему она всегда так созвучна моим мыслям?

Я так привыкла слышать свою сестру, что теперь, когда она не находится постоянно у меня в голове, я страдаю без нее.

Я скучаю по ней. Я чувствую, что тону без нее.

— Вы пробовали... просить ее вернуться?

Она кажется задумчивой, задавая такой вопрос. Это противоречит всему, во что она верит, всему, что относится к ее профессии.

— Не похоже, чтобы она меня слушала. Мэдисон сама по себе. Она была энергичной и всегда делала все, что хотела.

— А что насчёт меня? — я возражаю.

— Вы, кажется, всегда говорите о Мэдисон.

Какой она была, что о ней думали другие, но как насчет вас? Ее нет, Маккензи. Почему бы не сосредоточиться на себе?

— Я не могу этого сделать, — огрызаюсь я. — Это должна была быть я.

— В ночь ее смерти. Я должна была быть там в ту ночь, а она пошла вместо меня. Теперь вы понимаете, почему я не могу отпустить? В ту ночь умер не тот близнец. Это всегда должна была быть я. Она должна была продолжать жить и делать великие дела, а не я. Она была бы успешной и красивой.

Все, чем я не являюсь.

Ясность освещает ее глаза.

— Значит, это чувство вины. Это ваша движущая сила, — размышляет она. — Эта часть вашего разума, та часть, которая держится за вашу сестру, и вам нужно отпустить ее. Это ваше сознание говорит с вами. Ваши страхи из прошлого и чувство вины, пожирающее вас. Это не Мэдисон. Это нездоровая одержимость вашей мертвой сестрой.

— Моя... одержимость? — я недоверчиво заикаюсь, бросаясь вперед.