Похорони Меня Ложью

Я могу использовать это время здесь со всеми остальными, чтобы провести свое исследование, узнать, кто есть кто, выяснить, не видел ли кто-нибудь человека, бродящего по больнице, который соответствует описанию Зака. Лучше держать врагов близко, чем вообще не знать, кто они.

Мой план рушится, когда Стеф вкатывает меня в комнату с телевизором и столом, заваленным настольными играми. В углу стоит полка с книгами. Я ошиблась. Меня больше ни с кем не выпускают. Доктор просто дает мне другие привилегии. Она явно не доверяет мне в присутствии других, и я уверена, что сегодняшнее утро только доказало это для нее.

— Увидимся через двадцать минут, хорошо? Если вам что-то понадобится, Гэри ждет снаружи. — она колеблется, будто хочет сказать больше, может быть, рассказать о том, что произошло сегодня утром, но в конце концов решает не делать этого.

Я глубоко вздыхаю, глядя ей вслед. Я действительно не хочу, чтобы она была в этом замешана. Она начинает мне нравиться. Это была бы просто моя удача. Я сажусь в кресло-каталку, оглядываю комнату, пытаясь найти себе занятие на следующие двадцать минут, но вместо этого решаю отправиться к телевизору.

Это достаточно бессмысленно, и последнее, что я хочу сейчас делать, это думать.

Я начинаю катиться к пульту, когда замечаю открытую дверь позади меня в отражении затемненного экрана телевизора. Мои глаза расширяются, а желудок сжимается. Женщина, которая ясно дала понять, что работает на Зака, закрывает за собой дверь, и в ее глазах появляется мрачный блеск.

Я знаю, что что-то не так, просто по напряжению, которое сейчас наполняет воздух вокруг. Оно такое густое, что трудно дышать. Ее намерения ясны, когда она подходит ко мне.

Решив атаковать, а не защищаться, я стискиваю зубы и изо всех сил толкаю коляску. Мои ноги дрожат от усталости, а тело кричит от боли, от того, что мне приходится вставать самостоятельно, без чьей-либо помощи. На лбу у меня выступают капельки пота, а сердце бешено колотится, когда я оглядываюсь вокруг.

Мне нужно найти способ нанести первый удар, прежде чем она приблизится ко мне.

— Сколько они тебе платят?

— Они предоставят мне свободу. Не могу сказать то же самое о тебе, — ухмыляется она, вытаскивая из-за пояса брюк пластиковую вязальную спицу.

Я оглядываюсь назад, на дверь, гадая, где Стефани или Гэри.

Медленно, чтобы не напугать ее, я осторожно делаю шаг назад, подальше от нее, стараясь держаться как можно дальше. Каждая косточка кричит от боли.