Покоренная судьбой

Теперь сон, которого я никогда не хотела, стал кошмаром, от которого я не могла избавиться, а тоска, которую я никогда не чувствовала, превратилась в сокрушительную потребность.

Которая никогда не будет удовлетворена.

— Я согласна, — сказала Крессида.

Маленький огонек надежды внутри меня угас, и мои руки ослабли. Как цунами, звуки окружавшей меня толпы снова обрушились на меня.

Я выросла среди жестоких людей.

Но судьба оказалась гораздо более жестокой, чем любой из них.

Амо Витиелло был моей второй половинкой.

..

...а теперь женат на другой женщине.

Я боялся поздравлений только по одной причине. Когда Фабиано и его семья вышли вперед, чтобы поздравить меня, я понял, что время почти пришло. Фабиано пожал мне руку с едва заметной улыбкой. Наши отношения никогда не были слишком близкими. Теперь они были отравлены.

Я полагал, что то, что мы с Невио чуть не убили друг друга, еще больше испортило ситуацию.

Даже Аврора, которая обычно была самой милой и жизнерадостной из всех, выглядела так, словно ее улыбка ей дорого стоила, особенно когда она пожала руку Крессиде.

Я не был уверен, насколько близки были Аврора и Грета, между ними было три года разницы, но Фабиано практически жил под одной крышей с кланом Фальконе.

Я сглотнул, когда Римо и его жена шагнули вперед. Римо крепко сжал мою руку, его глаза сверкали предупреждением. Он наклонился вперед.

— Сегодня ты сделал правильный выбор, который спасет многих .

Моя ответная улыбка была далеко не приятной.

Серафина впилась ногтями в его руку и отстранила его, но они остались рядом.

Глаза Римо не скрывали его ненависти ко мне. Мы никогда не любили друг друга, но после Греты простая вражда переросла в чистую ненависть. Вонзить нож в живот его сына было одним из лучших моментов в моей жизни, но по иронии судьбы его превзошел только момент, проведенный с Гретой.

Затем каждая унция ненависти, скопившаяся внутри меня, испарилась, когда Грета вышла из-за спины отца. Я не ожидал, что она будет здесь, хотел, чтобы она не появлялась, но в истинно манере Фальконе она встретила осложнения лицом к лицу.

Ее темные волосы были убраны в свободную прическу, несколько прядей обрамляли ее прекрасное, эльфийское лицо. На ней было простое длинное шелковое платье приглушенного мятного цвета, которое держалось на тончайших бретельках, которые я когда-либо видел. На ней не было лифчика, да и не могло быть, но все же это не было неприлично. Что бы ни было на ней надето, это прикрывало ее соски.