Покоренная судьбой

Она отвела взгляд, ее брови сошлись вместе.

— Ты часто бываешь здесь одна?

— Вообще-то это первый раз. Это была тяжелая борьба, чтобы забраться так далеко. Но я хорошо стреляю. Я победила Алессио и Массимо в стрельбе по тарелочкам.

Мои брови поднялись.

Она бросила на меня возмущенный взгляд.

— Правда. Это спорт, поэтому я и согласилась брать уроки, а когда папа увидел, насколько я хороша, он дал мне больше свободы. Я могла бы защищаться, если бы возникла необходимость .

— Но ты бы не стала стрелять по глиняным голубям.

— Это был аргумент Нино и папы до двух дней назад. Потом они поняли, что я способна на насилие — сказала она придушенным тоном.

— Это не одно и то же.

— Никто не собирается нападать, потому что лишь немногие знают об этом месте.

— И один из них — член вражеской семьи.

— Но ты не собираешься использовать это, чтобы навредить мне.

Мы посмотрели друг на друга, и притяжение было таким сильным, что мне захотелось перетянуть ее через стол, чтобы потребовать поцелуя.

— Давай выйдем на улицу и немного посидим на качелях, — сказала она, не дожидаясь моего ответа, чтобы встать.

Я встал и направился к ней. Когда мы вышли на улицу, я, не задумываясь, положил руку ей на спину. Я никогда не делал ничего подобного и всегда удивлялся, почему папа делал это с мамой. Она одарила меня улыбкой, которая озарила все ее лицо и даже наполнила ее глаза прекрасной искрой.

Она опустилась на качели и подтянула ноги к груди, я опустился рядом с Гретой, заставив качели наконец-то сдвинуться с места.

Она смотрела в сторону пасущихся лошадей.

Я сделал то же самое, и последняя капля напряжения улетучилась.

В какой-то момент наши руки сблизились, и пальцы Греты задевали мои, пока мы снова не соединили пальцы. Я наклонил свое тело к ней, и вдруг наши лица оказались очень близко, прижался к ее щеке, не обращая внимания на раздражающий блеск моего кольца, а затем поцеловал ее. Успокаивающий, нежный поцелуй, потому что Грете пришлось многое пережить, но он быстро стал более жарким.

Ее тихие стоны, ее сладкий вкус, игривый отклик ее языка на мой — все это подталкивало меня все выше и выше. Я направил Грету на подушки и наполовину накрыл ее своим телом. Она напряглась, и я отстранился, ища на ее лице знак того, что я перешел черту, которую не должен был переступать.

Грета выглядела ошеломленной, и я начал отстраняться, но она быстро обхватила мое лицо и подняла голову для еще одного поцелуя.

— Останься, я просто удивилась. Я хочу этого.