Покоренная судьбой

Я выкрикнула его имя, и он улыбнулся мне, продолжая нежное внимание, но помедлив.

Грета вздрогнула, полуприкрытые глаза, полные благодарности и удивления, смотрели на меня. Я провел языком вниз, желая попробовать на вкус доказательство ее возбуждения. Она была влажной и мягкой, и такой чертовски красивой. Я провел языком по ее отверстию, слизывая ее соки. Она вздрогнула с тихим стоном. Не сводя с нее глаз, я снова погрузил в нее язык, дразня ее только кончиком. Мои пальцы провели клочок темных волос к ее набухшему клитору.

Осторожно я провел большим пальцем по розовому узлу, размазывая ее влагу.

Глаза Греты расширились, и она дернулась. Я отстранился на пару сантиметров и скрежетнул по ее набухшей плоти. — Слишком много?

Грета колебалась, прикусив нижнюю губу. Я продолжал нежно обводить ее клитор, затем наклонился и сомкнул губы вокруг него, слегка пососал, и Грета издала еще один тихий стон. — Тебе понравилось?

— Да, — прошептала она.

Я нежно посасывал и ласкал ее несколько минут, отстраняясь всякий раз, когда она была близка к разрядке, и слизывая ее возбуждение.

Грета полностью расслабилась, и ее стоны звучали низкими и задыхающимися. Доставлять ей удовольствие таким образом было самым лучшим опытом, который я мог себе представить. Она позволяла мне делать это, полностью расслабившись, не скрывая от меня своего возбуждения. И когда она с криком выгнулась дугой, когда я сосал этот маленький узелок между моих губ, ее пальцы ног были направлены так, словно она собиралась танцевать балет, я упивался этим зрелищем.

Ее бедра подрагивали, а ее киска восхитительно сжалась у моего рта.

В конце концов, напряжение спало, и она села с удовлетворенной улыбкой, поглаживая мои волосы, а я голодно улыбался ей, впитывая каждый след ее освобождения. Она смотрела на меня с восхищением и благодарностью. Я поцеловал ее клитор, а затем обхватил ее лицо и притянул к себе для глубокого поцелуя и когда я отстранился, она облизнула губы и нахмурилась, пробуя себя.

Ее щеки раскраснелись, глаза почти лихорадочно блестели.

Это должно было быть много для неё, чтобы принять.

— Я хочу сделать то же самое для тебя, — прошептала она. Я приподнялся немного выше, опираясь на оставшийся подлокотник, и снова поцеловал ее.

Зазвонил телефон, вырвав нас из нашего собственного мира, и Грета извиняюще улыбнулась мне. Я откинулся назад, чтобы Грета могла дотянуться до телефона, который лежал на маленьком столике рядом с креслом. — Невио, — сказала она. — Видеозвонок .