Покоренная судьбой

Он немного напоминал мне убежище Греты, но семья Максимуса держала только собак, в основном питбулей, стаффордширских терьеров, бульдогов и ротвейлеров. По просьбе Максимуса я не участвовал в пытках, как и его отец или брат. Он и Ромеро отвели русских в один из питомников в конце помещения, но крики доносились до самого крыльца, где я сидел с Примо и Рыком. Собаки в своих вольерах и домах завывали и лаяли.

— Похоже, они хотят присоединиться , — сказал я.

В доме с семьей жили только пять собак. Остальные были недостаточно социализированы или слишком опасны.

— Максимус знает, что лучше не использовать собак для пыток. Они попробовали достаточно крови в своей жизни. — Кара, жена Гроула, вышла на крыльцо, закутавшись в шерстяное одеяло.

Ее взгляд был устремлен вдаль, словно она пыталась понять, что происходит.

Гроул поднялся на ноги и подошел к ней и коснулся ее плеча. — Тебе лучше вернуться в дом. Ты не должна это слышать.

— Я тоже слышу это внутри.

— Но внутри ты не увидишь Максимуса, когда он закончит.

Не думаю, что ты хочешь видеть его таким, — сказал Гроул.

— Райан, мне все равно, если он будет весь в крови. Я буду рядом со своим сыном, когда он будет нуждаться во мне.

Гроул кивнул и подвел Кару к одному из уютных ротанговых кресел.

Максимус вернулся только рано утром. Я похлопал его по плечу, когда он вошел в дом, чтобы лечь спать и Ромеро шел следом за ним. Ни один из них не был в настроении разговаривать, что неудивительно. Гроул, Примо и я пошли в конуру и убрали оставленный там беспорядок.

После позднего завтрака мы с Максимусом отправились в спортзал Фамильи, чтобы выпустить пар.

Максимус не хотел говорить о событиях прошлой ночи, поэтому я не стал на него давить. После жаркой тренировки мы пошли в раздевалку, но я заметил, что Максимуса что-то беспокоит.

Он опустился на скамейку напротив моей. Некоторое время он смотрел, как я снимаю ленты с запястий, а потом наклонился вперед, положив руки на бедра. — Что, блядь, происходит?

Я показал на двух мужчин, которые спешно одевались.

Они схватили свои вещи и кивком дали нам возможность уединиться. Когда дверь захлопнулась, вокруг нас с Максимусом воцарилась тишина. Я не знал, как сказать о том, что я решил. Это было абсолютное безумие. Я доверял Максимусу свою жизнь, а благодаря его браку с Сарой мы были практически семьей.

— Я знаю, что ты уже несколько месяцев берешь отгулы. Я не задавал вопросов, но не могу не задаться вопросом, куда ты, блядь, собрался.