Покоренная судьбой

Алессио вытащил из кожаной кобуры на поясе свой трехгранный кинжал из дамасской стали. Амо опустил мои ноги и поднялся во весь рост. Мои глаза притянулись к нему без раздумий, следуя за его длинными, мускулистыми ногами, за тонкой копной темных волос до пупка, за рельефным прессом, а затем выше, к сильному подбородку и выраженному лицу. Он был красив так, как я никогда раньше не замечала в мужчинах.

— Полагаю, у тебя есть разумное объяснение этому, — пробурчал Нино. Я повернулась к нему, хотя знала, что он говорит не со мной.

Он никогда не стал бы говорить со мной таким тоном.

Увидев его выражение лица, я поняла, что Амо в беде. Не сводя глаз с Амо, Алессио подошел ко мне и протянул свободную руку, а другую с ножом все еще направлял на Амо. Я позволила ему поднять меня на ноги, и в этот раз он не отпустил меня сразу, а оттащил от Амо. Рубашка соскользнула с моих плеч, упав на пол, и я оплакивала ее тепло и успокаивающий запах.

Голубые глаза Алессио пронзительно смотрели в мои.

— Он отдал мне свою рубашку.

— Ты не ранена? — спросил Нино, его глаза все еще были устремлены на Амо, хотя ни один из них еще не достал нож или пистолет.

Я потянула Алессио за руку, и он наконец отпустил ее.

Алессио осмотрел мои руки и горло, затем мою одежду. Я не была уверена, что он искал.

— Никаких следов или разрывов.

Амо вздохнул и скрестил руки перед своей широкой грудью, отчего его бицепсы напряглись очень приятным образом.

— Ничего я не делал. Я Витиелло, мы не обижаем женщин.

Я столкнулся с Гретой в саду, когда выходил на свежий воздух, и она попросила меня помочь ей поймать Момо. Собака убежала в подвал, и мы пошли туда. Потом сработала сигнализация и заперла нас, а я пытался согреть Грету своей рубашкой. Конец истории.

Я бросила взгляд на Амо. Его лицо было твердым и абсолютно убедительным, хотя он и не сказал всей правды, полагаю, что при лжи очень важно скрыть ложь за частью правды. У него это хорошо получалось.

Я не лгала своей семье.

Никогда.

Нино подошел ко мне, загораживая мне вид на Амо, заставляя меня поднять взгляд на него.

Алессио тоже наблюдал за мной, как будто это была испанская инквизиция, увлекательная часть истории, которую у меня не хватало духу читать после того, что я видела. Нино обхватил пальцами мое запястье.

— Да, — ответила я, даже не пропустив ни одного удара. Чувство вины расцвело в моей груди, но я не дрогнула и лишь пристально посмотрела в лицо Нино.