Я отступила назад, но мой отказ есть и пить догнал меня, и мои ноги подкосились.
Мама задыхалась, протягивая руку, чтобы остановить мое падение, но мои колени ударились об пол прежде, чем она успела схватить меня за руки. Папа в мгновение ока пересек комнату и опустился на колени рядом со мной.
Я напряглась, когда он поднял меня на руки. — Когда ты в последний раз ела? — спросил он низким голосом.
Я коротко взглянула ему в глаза, затем отвела взгляд и пожала плечами.
— Она обезвожена. Я вижу это по ее коже, — сказал Нино, остановившись рядом с нами.
Он потянулся к моему запястью, но я отдернула его. Хватка отца на мне усилилась, но он ничего не сказал.
— Я хочу пощупать твой пульс, Грета, — спокойно объяснил Нино.
— Не хочу, чтобы ты ко мне прикасался, — сказала я.
Нино взглянул на папу.
— Сейчас я отведу тебя в твою комнату, mia cara, где ты позволишь маме помочь тебе привести себя в порядок и одеться, а потом Нино осмотрит тебя, и ты будешь есть и пить, поняла?
Я моргнула, глядя в его темные, серьезные глаза, затем опустила взгляд под себя и кивнула.
— Ты останешься здесь, — сказал папа.
— Почему? — простонал Невио.
— Останешься.
Папа понес меня наверх, за ним последовали мама и Нино. Он опустил меня на мраморный пол моей ванной, но не разжал моих рук.
— Теперь я могу взять все на себя, — сказала мама сдавленным голосом. Они напряженно переглянулись, но папа наконец отпустил меня и вышел из комнаты.
Мама ненадолго закрыла глаза, затем повернулась ко мне с притворной улыбкой.
Она не пыталась заговорить со мной, пока помогала мне раздеться. Если ее и беспокоила кровь на моей одежде и коже, она этого не показывала. Я полагала, что, будучи замужем за папой, она за эти годы видела и не такое. Когда мы стянули колготки, я поморщилась от резкой боли в подошве.
У меня был порез, который выглядел так, будто он воспалился.
— Нино придется взглянуть на это, — сказала она нейтрально, — Или ты предпочтешь, чтобы я вызвала врача?
Я тут же покачала головой.
Нино всегда лечил меня, когда я болела. Я не хотела, чтобы кто-то, кого я не знаю, заботился обо мне.
— Хорошо. Я так и знала, просто подумала, что должна спросить, учитывая все, что произошло.
Я могла сказать, что мама сердится.
— Ты злишься на меня?
Она издала резкий смешок и покачала головой, ее ладонь скользнула по моим волосам, когда она начала заливать их водой.
— Нет, с чего бы мне злиться?
— Но ты злишься.
— Да.
— На папу.
