Ее собаки рысью бежали за нами, а Медведь свернулся калачиком на огромной подушке в углу, но Момо, похоже, намеревался спать в кровати вместе с нами. Увидев мое лицо, Грета смущенно улыбнулась. — Я обычно не делю с кем-то свою кровать, поэтому они привыкли спать там.
Мне очень не понравилась мысль о том, что меня разбудит собачий язык в моем лице или где-то еще. — Если я повернусь во сне, я могу похоронить Момо под собой. Поверь мне, она этого не переживет.
Это, казалось, убедило Грету. Она подняла укушенную за лодыжку собаку и положила ее на пушистую собачью подстилку рядом с огромной подушкой.
При этом она наклонилась вперед и открыла мне потрясающий вид на свою задницу и киску.
Я глубоко вздохнул, мой член снова проснулся. Она указала на дверь. — Там есть маленькая ванная, если хочешь подготовиться ко сну. А я пока схвачу Дотти.
Я поднял брови.
— Она еще не может ходить.
Последовав за Гретой обратно в гостиную, где последняя собака все еще свернулась калачиком на собачьей кровати.
— Она будет слишком тяжелой, — сказал я.
— Я уже носила ее раньше, — твердо ответила Грета. — Она не доверяет мужчинам, поэтому ты не сможешь ее нести.
Не хочу причинять ей дополнительные страдания в нынешней ситуации.
Я наблюдал, как Грета подхватила собаку и выпрямилась, аккуратно перекинув ее через руки. Собака доверчиво висела в ее руках, и я наблюдал, как она отнесла ее на улицу пописать, а затем снова подняла и отнесла в спальню, где положила на другую большую подушку.
Она нежно погладила его по голове и что-то прошептала ему на ухо.
Со своей ночной сумкой я пошёл в ванную, чтобы дать Грете возможность побыть наедине. Она была маленькая, только раковина, туалет и душевая кабина, никакой роскоши. Я надел пижамные штаны и больше ничего. Было слишком жарко. Когда я вышел из ванной, Грета сидела на кровати, скрестив ноги, ее волосы были убраны в беспорядочный пучок, а сама она была одета в облегающую белую ночную рубашку на тонких бретельках.
На фоне ее загорелой кожи и темных волос ткань выглядела изумительно. Она соскочила с кровати и прошла мимо меня в ванную.
— Устраивайся поудобнее на кровати.
Я покачал головой от абсурда и растянулся на кровати. Я бы спал на диване или на чертовом полу, если бы Грета попросила меня об этом, но то, что она хотела видеть меня в своей постели… Я провел рукой по лицу и глубоко вздохнул, прежде чем снова открыть глаза.
