Люди запихивают их в самые маленькие клетки, потому что они дешевые, или отдают их своим детям в качестве игрушек.
— Родители, наверное, рады, что дети мучают хомячка, а не беспокоят их, — сказал Алессио, пожав плечами.
Моя грудь сжалась, когда я подумала о том, что повсюду есть домашние животные, с которыми плохо обращаются, потому что люди видят в них игрушки или не удосуживаются изучить их потребности.
— И морские свинки и кролики, вероятно, тоже не должны быть в руках этих людей. Большинство из них содержатся в одиночных камерах, хотя это групповые животные, и люди запихивают их в клетки с решетками в качестве пола, чтобы легче было убирать.
Однажды я видела средневековую тюрьму, которая была добрее, чем эти клетки, — продолжал Массимо, а Невио припарковал машину перед нашим особняком.
— Прекрати, — прохрипела я. — Прекрати! Я не хочу больше ничего слышать.
Невио повернулся на своем сиденье и коснулся моего плеча. — Если не говорить об этом, это не помешает этому случиться.
— Я знаю. Это эгоистично, но я не могу это терпеть, не тогда, когда я не могу ничего сделать, чтобы остановить это.
— Ты слишком хороша для этого мира, Грета.
Покачав головой, я опустила ее и поцеловала слишком большую голову собаки с выпученными глазами, решив назвать ее Тикап. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти как можно больше животных и дать им лучшую жизнь. Я знала, что это не исправит того зла, которое я совершаю, потому что мое сердце не оставляло мне другого выбора, но от этого мне становилось хоть немного легче.
Амо
Из аэропорта я поехал прямо к Крессиде и в свой таунхаус. Это был наш обязательный еженедельный вечер свиданий, и я уже опаздывал.
Каждый фибр моего тела восставал против идеи провести с ней время сегодня. Я открыл дверь и вошел в дом. Крессида сидела в кресле в гостиной и печатала на телефоне.
— Ты опоздал, — с упреком сказала она."
"— Я здесь.
Она поднялась на ноги, уже одетая в шикарное платье, туфли на высоких каблуках и дорогие украшения.
Остановившись передо мной, она проверила мой наряд. Я переоделся в аэропорту, поэтому на мне была белая рубашка и черные брюки. — Где твое кольцо? — спросила
Крессида, нахмурившись.
Я посмотрел вниз на свою руку. Она была голая, за исключением тонкой белой линии, обозначавшей место, где обычно находилось кольцо.
Должно быть, я оставил его в Вегасе. Черт побери. Если бы кто-то нашел его там, это был бы конец.
