Осторожно отцепился от Греты, которая не слышала будильника, и спустил ноги с кровати, бросив последний взгляд на спящую Грету и направился в ванную. Я быстро принял душ, чтобы избавиться от крови на члене и очистить голову от мрачных мыслей, последовавших за кошмаром Греты.
Я был рад, что Невио убил Крессиду. Возможно, я бы сдержался, потому что она была женщиной, но сомневался, что у Невио были такие сомнения.
Я растирал свое тело, когда в дверях появилась Грета, одетая в пушистый белый халат, который, казалось, поглощал ее маленькую фигурку.
Она одарила меня сонной улыбкой и на цыпочках подошла ко мне, морщась при этом.
— Тебе больно?
Она кивнула. Затем ее взгляд прошелся по моему обнаженному телу.
— Хотела бы я, чтобы это было не так.
Я усмехнулся и водрузил ее на рукомойник, встал на одно колено.
— Покажи мне. — Мой голос был грубым и низким.
Брови Греты слегка приподнялись, но она расстегнула халат. Я коснулся ее коленей и раздвинул их. Кровь засохла на внутренней стороне бедер Греты и на губах ее киски, которые все еще были набухшими, как и вход в нее.
Видя доказательство прошлой ночи, зная, что я наконец-то сделал Грету своей в том последнем смысле, которого так не хватало, я резко выдохнул.
— Все уже не так плохо.
Я кивнул.
— Мне нужно привести себя в порядок. — Она уже собиралась сомкнуть ноги, но я коснулся внутренней стороны ее коленей и встретился с ней взглядом. — Позволь мне.
Грета облизала губы. — Правда?
— Хм, — я провел носом по нежной коже внутренней стороны ее бедра.
Металлический привкус крови смешивался со сладостью возбуждения Греты и моим собственным запахом. Даже ее киска пахла мной. Я издал гортанный стон.
Это была первобытная потребность, попробовать ее сейчас, вот так, ее киска все еще набухшая и окровавленная от притязаний моего члена прошлой ночью."
"Грета легонько, почти робко коснулась моей головы, но я чувствовал на себе ее ищущий взгляд.
Я поднял глаза вверх, когда открыл рот и провел языком по следам засохшей крови от изгиба ее задницы до клитора.
— Ты на вкус как моя.
Ее пальцы сжались в моих волосах, когда я просунул язык между губами ее киски, тщательно пробуя ее на вкус. Вскоре металлический привкус сменился более теплым, мускусным ароматом ее похоти, который покрыл мои губы и язык.
Я не мог сопротивляться, я крепко прижал свой язык к ее больному отверстию. Ее тело сопротивлялось давлению, но мне нужно было больше.
