Покоренный ее красотой

– Не совсем, – сказал он, устремив на нее пристальный взгляд. – Но, признаться… у вас это неплохо получается.

Линнет приоткрыла рот и прошлась языком по своей нижней губе.

– Мне нравится целоваться с вами.

Он испустил глубокий, прерывистый вздох.

– Хотя я предпочла бы поцеловать вашу ногу, – добавила она, задаваясь вопросом, не сошла ли она с ума.

– Вы… – начал Пирс и замолк.

– Вы готовы на все, чтобы победить, не так ли?

– Во мне очень силен дух состязательности. А вы думали, что вы один такой?

– Теперь уже нет, – пробормотал он, склонив наконец голову к ее лицу.

На его губах чувствовался привкус соленой воды. А поцелуй был в духе Пирса: грубоватый, требовательный и без всякого жеманства. Линнет снова почувствовала себя рабыней, лежащей у ног хозяина. Впрочем, не у ног, поскольку все ее тело ликовало, ощущая его вес.

Лежа под хозяином, подчиняясь его…

– Проклятие, – сказал Пирс, прервав поцелуй и устремив на нее свирепый взгляд. – Почему у меня такое ощущение, будто я занимаюсь любовью с тряпичной куклой? Мне показалось, что вчера вы умели целоваться.

Линнет высвободила руки и обняла его за шею.

– Мы не занимаемся любовью.

– Верно. Давайте вернемся к моему замечанию, исключив любовь. Зачем мне целовать вялую…

Линнет подавила стон.

Их глаза встретились на одно электризующее мгновение. Затем его глаза потемнели, а губы снова завладели ее губами.

Линнет отбросила мысли о рабыне и сосредоточилась на его вкусе, обжигающем и мужественном. На ощущении его твердого тела, лежащего поверх нее.

Она смутно сознавала, что ее рубашка задралась и ничто больше не разделяет их разгоряченные тела. Пирс оторвался от ее губ и двинулся ниже, оставляя огненную дорожку на ее челюсти и шее.

Из его груди вырвался хриплый стон.

– Проклятие, Линнет, у вас самая сладкая грудь из всех, что я…

Она не слышала, что он сказал, потому что он обхватил ее грудь ладонью и приник губами к соску. Это было так приятно, так опьяняюще, что Линнет ахнула.

– Прекратите это, – сказал он, подняв голову.

– Не останавливайтесь, – взмолилась она.

– Вы снова начали думать и напряглись всем телом.

– Нет. – Она провела пальцами по его груди, в точности как рисовала в своем воображении: по выпуклым мышцам и плоским бронзовым соскам. – Вы очень красивы.