Покоренный ее красотой

 – Помнишь лекцию, которую мы слышали, где рекомендовалось применять пену перебродившего солода для полоскания горла больных скарлатиной?

Себастьян покачал головой:

– Подобные детали никогда не увлекали меня.

– Пусть сестра Матильда займется этим, – распорядился Пирс. – Почему бы не попробовать?

Они принялись обсуждать методы лечения, когда раздался стук в парадную дверь. Лакей распахнул дверь, и внутрь проследовали четверо, нет, восемь пациентов. Двое на своих ногах, остальных вели или несли.

– Я займусь ими, – сказал Себастьян.

– Постарайся разместить легкобольных в восточном крыле, а тяжелобольных в западном. – Он спустился с лестницы и, обойдя толпу пациентов, направился в гостиную.

Его мать, отец и Линнет являли собой очаровательную семейную сценку. От одного взгляда на них Пирса охватила глубокая усталость. Они говорили о Микеланджело, расположившись вокруг столика, сервированного для чая с пирожными.

Увидев его, леди Бернис вскочила на ноги.

– Я не уеду, Пирс. Во всяком случае, без тебя.

– Ты сошла с ума? – требовательно спросил он, стоя на пороге. – Мы посреди серьезной эпидемии скарлатины, maman. Вы можете подхватить ее, если останетесь здесь.

Она откинула голову назад.

– Плевать мне на скарлатину, – заявила она с чисто французским пренебрежением. – Кто будет ухаживать за тобой, если ты заболеешь? Разумеется, я.

– И ты готова приговорить свою горничную к смерти ради тебя? У людей помоложе обычно развивается более тяжелая форма болезни.

– Мы сразу же отослали наших личных слуг, – вмешался его отец. – Они ждут в гостинице на некотором удалении отсюда.

– Вы не можете оставаться здесь, – упрямо заявил Пирс. – У меня слишком много хлопот, чтобы беспокоиться еще и о вас.

– А я без тебя не уеду, – сказала леди Бернис.

– Сторожка, – сказала Линнет.

Он повернулся к ней в замешательстве.

– При чем здесь это?

– Леди Бернис могла бы пожить в сторожке, а слуги оставляли бы еду за дверью. Это недалеко, если идти по тропе, ведущей к морю, – объяснила она его матери. – Там вы будете в безопасности, но достаточно близко, чтобы ухаживать за Пирсом, если он заболеет.

– Будь я проклят, если разрешу это, – заявил Пирс.

Но его мать уже поднялась на ноги.

– Решено, я буду в сторожке.

– Не подходите ко мне, – сказал Пирс, сдаваясь.