Покоренный ее красотой

Во всех отношениях.

– Но он известен своей вспыльчивостью, – заметила Зенобия, одарив его своей версией фамильной улыбки. – Прошу вас, садитесь, ваша светлость.

Несмотря на свой моложавый облик, герцог крякнул, когда садился, подобно рассохшемуся стулу. Его взгляд вдруг приобрел настороженное выражение.

– На моего сына возвели много напраслины.

– Предлагаю оставить светские любезности, – деловито произнесла Зенобия, расправив юбки. – Ведь мы скоро станем одной семьей. Лорд Марчент, возможно, будет удивлен, если не шокирован внезапным появлением невесты, и вполне естественно, что вы пожелали сопровождать ее, ваша светлость.

– Что ж, будем считать этот вопрос решенным, – заявил отец Линнет, даже не потрудившись изобразить неудовольствие.

Герцог перевел взгляд с виконта на Зенобию.

– Возможно, мисс Тринн будет путешествовать с компаньонкой, леди Этеридж?

– В этом нет необходимости, – бодро ответила та. – Ее репутация погублена. Какой смысл охранять пустое стойло? Ты бы хотела взять с собой миссис Хатчинс, дорогая? – обратилась она к Линнет.

Линнет посмотрела на отца, затем на тетку, ощутив знакомый укол в груди. Но это была слишком старая и привычная боль, чтобы обращать на нее внимание.

– Пожалуй, нет, – сказала она. – Если не возражаете, ваша светлость, я поеду одна, с моей горничной, разумеется. Как говорила моя тетя, обстоятельства таковы, что компаньонка не нужна.

– Прошу извинить меня, – сказала Линнет. – У меня назначена встреча в Воксхолле.

Джентльмены встали, и Зенобия последовала их примеру, в самой театральной манере приняв помощь герцога.

После чего Линнет забралась в карету, велев семейному кучеру, Стабинсу, ехать, куда он пожелает, и оставив своих родственников в счастливом, хотя и ошибочном убеждении, что принц Август страстно желает предаться с ней разврату.

Возможно, она больше никогда не вернется в Лондон, вдруг осознала Линнет, глядя в окно. Город проплывал за окошком кареты длинной чередой серых зданий, казавшихся еще более унылыми из-за слоев угольной сажи.

Это могло означать, что она больше не увидит своего отца, поскольку он никогда не уезжал из Лондона. И тетю Зенобию, покидавшую город лишь ради самых фривольных загородных приемов.

Почему-то эта мысль ее нисколько не огорчила.

Спустя две недели караван, состоявший из трех карет и восьми слуг, сопровождавших Линнет и герцога Уиндбэнка, прибыл наконец в Уэльс.