Покоренный ее красотой

И это было крайне досадно, учитывая, как забилось ее сердце, когда он вошел в конюшню. Видимо, скоро она будет прислушиваться к стуку его трости, как влюбленная дурочка.

– Как его зовут? – нетерпеливо спросил Гэвин. – Он был вашим раньше?

– С какой стати? Если хотите, чтобы он подошел ближе, предложите ему кусок мяса. – Он повернулся к Нейтену. – Тебя искал Прафрок. Пойди скажи ему, где ты, и возвращайся, чтобы отнести этого шалопая наверх.

– Ну, если он не ваш, значит, может быть моим, – рассудил Гэвин.

– Я предлагаю назвать его Персиком, – сказал Пирс, бросив лукавый взгляд на Линнет. – Это прозвище будет напоминать тебе об отцовском совете.

– Оно ему не подходит, – покачал головой мальчик. – Это девчачья кличка. Он больше похож на Руфуса. Иди сюда, Руфус.

Линнет выпрямилась, поскольку Гэвин занялся собакой, пытаясь научить ее играть с палкой.

– И что, черт возьми, вы делаете? – поинтересовался Пирс. – Вы пропустили ленч.

Его высокая фигура нависала над ней самым раздражающим образом.

– Всего лишь устроила Гэвину прогулку, – отозвалась она. – Мне больше нечем заняться, если только я не хочу сидеть в вашей библиотеке и читать медицинские трактаты.

– Вам следует заниматься тем, чем занимаются другие дамы целыми днями. Но держитесь подальше от моих пациентов.

– Почему? Потому что я так хочу!

– Вы боитесь собственную медицинскую сестру.

– Я не боюсь сестру Матильду. Она прекрасный работник.

– Тогда зачем вы проделали весь путь до конюшни, чтобы найти нас?

– Может, я влюбился в вас, как считает большинство моих домочадцев.

– Они так не считают, – сказала она. – Это моя прислуга так считает.

– Я слышал о пари. Ваши слуги потеряют немало денег, – заметил он не без удовлетворения. – Надеюсь, вы хорошо им платите, и они могут позволить себе подобные траты.

Линнет скорчила гримаску и переключила внимание на Гэвина. Тот подполз к Руфусу, и пес осторожно обнюхивал его пальцы.

– Вы не должны оставлять этого ребенка умирать на попечении сварливой медсестры, не имея вокруг никого, кроме больных людей.

Пирс расхохотался, заслужив ее свирепый взгляд.

– По вашему, я бесчувственный негодяй? – осведомился он.

Он тяжелее налег на трость.

– Мы так и будем стоять здесь и вести научную беседу о методах лечения? Или я могу вернуться в дом?

– Почему бы вам не присесть на эту удобную скамью под деревом? – предложила Линнет.