Остановился он всего раз — когда не смог устоять от искушения чуточку уменьшить вечно висящий над ним груз вины.
— Подожди, я сейчас, — сказал Рейн. — Или нет, иди к лиговцам. Я тебя догоню.
Альма не стала задавать лишних вопросов, лишь коротко кивнула и медленно пошла в сторону выхода из убежища.
Рейн открыл дверь в комнату с ионитовым терминалом, убедился что девушка ещё там и глянул на логи изменений.
От увиденного перехватило дыхание. Суммарное количество осознанности становилось не «немного», а очень даже существенно ниже.
Можно сказать, на эстерноида, созданного из ионита, она будет походить куда больше, чем на человека Сайну Синицу.
И вдобавок к этому, будто всего выше было мало — одна из способностей позволяла промывать мозги алым светом.
На таймере отсчитывались последние минуты.
Быстро! Почему так быстро? Этот терминал никогда так не работал!"
"Ещё и логи встройки — в них практически не было ошибок. А ведь терминалы ионитов вываливают с каждой модификацией целую гору красного текста и кучу штрафов.
Иониты…
В Стене каждый, кто мнит себя хозяином силы, однажды может оказаться её рабом.
Кому служит ионическая принцесса Сайна — себе или перенесенным на разум ионита последним задачам девушки?
Кому служил Гильгамеш? Проходчикам и запертым здесь людям? Он служил ложной парадигме искажённого света. Это он допустил, чтобы фрагмент ангела, искажённый пассивным модом древнего зла с нижних этажей, превратил его в чудовище, что стремясь к добру и справедливости, погубил слишком многих.
Можно ли всё это вообще искупить?
Тогда он тоже не видел ошибки в своей убеждённости.
Рейн вымел из головы лишние мысли.
Локации Убежища подходили к концу. Короткий путь показался ему очень долгим.
Здесь всё и началось.
Принцесса ионитов отреагировала, едва только вышла из терминала.
У входа уже шло сражение лиговцев с Вереск.
— Остановитесь! Объясните свои действия! — потребовала девушка из динамиков.
Механическую куклу старались сильно не повредить. Численный перевес помогал.
Магия под алым светом, который в убежище был повсюду, не работала.
— Уходим, — бросил Кот.
И вовремя.
Из-за спины механической куклы выходила Белая.
От вида одержимой ионическим светом Белой стало не по себе всем, кроме Рейна.
Рейн просто всегда был готов отдать жизнь за других, чтобы хоть капельку обелить себя в своих же глазах.
Потому его вид Белой не смутил.
Режим слияния вместе с ангельской формой он ещё не использовал со всеми своими стихиями сразу.
