И он это понимает.
Если я захочу отнять его добычу, никто меня не остановит.
— Щедро с твоей стороны, спасибо, — кивнул я, принимая предложение. Изначально он говорил о скольких там граммах? Двух сотнях? Ну, на шестерых его мешок поделится ненамного лучше. — Окей, пусть будет так. А заодно расскажи-ка про этот ваш город. Как живёте, кто главный, и дальше по списку. Есть ли у вас какой-то порядок или кодекс?
— Ну.. — задумался Каджи. — Даже не знаю с чего начать. Город большой, но главного у нас нет. Главная система.
Она и есть закон здесь. Она выдаёт квесты юстициарам, а они уже вершат провосудие.
— Кто такие эти юстициары? Ещё одна категория?
— Да, категория. Такая же, как мы, проходчики. Только мы рулим внутри стены. А снаружи — они. Система им даёт задание если кто-то нарушает её законы.
— Что за законы? Кроме запрета на убийство?
— На самом деле, на любое насилие. Хотя что именно считать насилием система понимает по-своему. Через задницу, то есть. Большинство вещей должен заметить юстициар, в одиночку система нормально фиксирует только убийство.
А юстов хоть и много, но они не могут увидеть всё. Ну, или кто-то напрямую пожалуется системе через терминалы в городе.
— Здесь есть терминалы? — уточнил я.
— Обычные да, встречаются и не редко. Но модификаторов нет. Зато есть корректор.
— Что за корректор?
— Ну… Это такая штука… она вроде как расу меняет.
— Расу? Вроде орка или свинолюда? — припомнил я парочку бандитов.
— Вроде того, — кивнул Каджи. — Я сам не пробовал, мне пока рано.
— Есть какие-то определённые условия допуска или как?
— Не допуск.
Просто там требования к каждой расе, — пояснил бывший пленник. — На орка, например, нужны моды на мышечную массу и генетика гоблиноидов. На гверфа.. свинолюда, как ты сказал, придётся поохотиться на каких-нибудь кабанов. Сам всё поймёшь, как увидишь. Корректор для всех юстов и проходчиков открыт.
— А расходники, получается, вне закона?
— Ну, вы уже совсем не расходники… — уклончиво ответил Каджи.
— А если бы были? — настоял я.
— Да.
. на расход это всё не распространяется. К корректору идти никто не мешает, но если кто-то раскроет статус — не дойдёшь.
— Рабство? Зачем вам расходники..? Хотя постой, на них правила юстициаров не распространяются, верно? Можно пытать, насиловать и убивать прямо на улице? — я иронично хмыкнул с кривой ухмылкой.
— Ну… не совсем так, но в целом… вроде того, да, — очень нехотя признал Каджи. — Правда, убивать никто не убивает, да и остальное.. не на улицах, в общем.
