Растение будто всем своим видом говорило — тронешь — и за тобой придут.
— Чудные здесь сады, друг мой, — прокомментировал я. — И ещё чуднее обогреватели.
Если поднять голову чуть выше, поверх крыш домов, можно было увидеть грандиозную медную колонну, уходившую в небо под следующий слой облаков.
— Это что, и есть обсерватория? — спросил я.
Что-то эта штука плохо подходила под это слово.
— Больше похоже на какой-то гигантский механизм, — заметил Рейн.
— В любом случае, идём туда, — кивнул я.
С более чётким ориентиром путь стал ещё понятней.
И чем глубже в город мы заходили, тем больше он изменялся.
Дома стали чуть менее хаотичны, появились небольшие улочки. Температура воздуха поднялась градусов до двадцати-двадцати пяти. А деревья стали естественной частью ландшафта. Теперь они украшали каждую улочку и всё чаще ограничивались лишь решёткой.
Но воровать плоды с них никто бы и не подумал — на улицах появились патрули.
На нас они не обращали никакого внимания. Разве что подозрительно посматривали, если мы слишком надолго останавливались около зелени.
Кое-где появились маленькие огородики. Местные выращивали овощи и фрукты на крышах домов, или на крохотных огороженных решёткой участках.
На стене живые растения и растительная пища были в первую очередь символом статуса, а не просто едой. Только избранные могут себе позволить использовать валюту, чтобы просто украсить свой стол.
Хотя надо признать, ради хорошего борща я бы и сам не отказался завести небольшую грядку. С моими нынешними силами всё необходимое можно вырастить довольно быстро, были бы семена.
Когда мы подошли к медной колонне, тепло превратилось в жару. Уже на подходе температура подросла градусов до тридцати, а потом и до сорока … Точное значение я узнал на большом градуснике, заботливо повешенном на столбе между двух плодовых кактусов.
Сама колонна поражала вблизи ещё больше. Это вовсе не был сплошной медный цилиндр. Нет, конструкция состояла из множества связанных большими шурупами металлических листов, между которыми проглядывались какие-то поршни и шестерни.
Конструкция постоянно гремела, пыхтела, стучала. То и дело откуда-то вырывалась струйка пара, а металл в некоторых местах был раскалён до красна.
— Э-э, вы куда? — остановил нас властный голос из-за спины.
Я развернулся, ожидая увидеть юстициара в броне, но вместо этого там стоял мужик с короткими грязными волосами и внушительной пышной бородой. Тоже, впрочем, нечёсаной и измазанной в каком-то мазуте.
