— Идём к Барию? — попытался угадать рогатый.
— Мне нужно, чтобы вы собрали всё масло из светильников, до которые сможете достать.
Мерлин просиял. Рейн тоже радостно улыбнулся. Керн наоборот, этой идеи совсем не обрадовался.
Следующий час с лишним мы занимались поисками и сливом масла в одну ёмкость. Не самое весёлое занятие. Заодно изучил вход, который так не понравился ребятам из лиги. Как и в прошлом, здесь была одна укреплённая дверь, правда какими-то шестернями и сложным механизмом, который вёл к рычагу, перекрытому с нашей стороны.
Второй же двери не было вовсе. Комната за ней явно содержала аномалию — стоило посмотреть на пол, как по тому прошла рябь, будто на море. Не смотря на то, что это был серый камень.
Идти в живое каменное море не хотелось бы.
К нашему появлению монстр и не думал уходить. Напротив, на его лапе наросло ещё плоти, пытаясь достать до нас. И назад она уже не уходила.
Как-то почуяв добычу, монстр вновь принялся лихорадочно шарить по полу.
Я вынул первую лампу и бросил в конечность некроморфа.
Как и с горящей стрелой, огонь охватил тварь, будто та была из сухой соломы. Ещё два броска, и чудовище всё-таки вырвало конечность, теряя часть наросшей плоти на полу.
Но на этот раз привычное действие не сработало. Огонь пошёл дальше, охватывая новые и новые участки. Он перекинулся на сшитые из людей плечи и потянулся к кишке с глазами.
Тварь заверещала, издавая жуткий вой на грани с ультразвуком. Так, что начали болеть уши. Было видно, что огонь причиняет огромные страдания монстру.
Хотя удары оружием он воспринимал не более, чем как досадную помеху.
Затем некроморф отпрянул от клетки и побежал куда-то прочь. Но прежде чем я успел облегчённо выдохнуть, он вдруг резко развернулся и бросился в нашу сторону со всех ног. Живой горящий четырёхметровый факел…
Тварь врезалась в несчастный дверной проём и выломала его к чертям.
Некроморф одел на шею дверь, будто ожерелье. А затем вновь с силой ударил по стене, обрушая для себя достаточно пространство, чтобы выйти.
А затем обугленный монстр упал на деревянный пол, поднимая вокруг себя слой пыли.
Запахло палёным гнилым мясом.
Мелькнула глупая мысль, что из него вышло бы отличное удобрение, будь у нас больше воды. Нежить была сухой, от того и так хорошо горела. Но растут в сухой почве только кактусы.
Над телом взлетел одинокий склизкий глаз. Трофей с этого гада.
Боги, откуда только взялась эта мерзость…
— Там их должно быть ещё несколько, — напомнил Мерлин.
