Покорность не для меня

— Я хотела уточнить, вы сказали, что Гудвин Четвертый напал на изумрудную столицу ураганового мира с армией со своим гениальным изобретением — армией деревянных солдат, в четыреста восьмом году по нашему лето исчислению, мне же доподлинно известно, что это было в четыреста десятом году. Где, правда?

Как в миг всполошился пребывающий до этого в полусонном состояниее учитель мировой истории, наблюдать одно удовольствие.

— Клифорт, — подсказала я, добавила (чтобы старичок меньше путался), — Десятая.

— Почему десятая? — не понял Вангек.

— Хм… ладно. Лойра Клифорт, я не могу ошибаться. Я учил историю и знаю ее великолепно. Четыреста восьмой год. Вы, если что-то там себе придумали, это ваши дела, впредь, прошу меня больше отвлекать, слушайте и запоминайте, — речь старичка звучит снисходительно, если не сказать, пренебрежительно.

Кажется, я поняла, почему преподаватель всегда сонно бубнит текст — ему самому не интересно нас учить. Вангек думает, что его наняли ради прихоти лойра, создавать видимость обучения тупых курочек.

Родственницы с интересом прислушиваются к моему спору с преподавателем.

— Давайте спор. Если я оказываюсь права, насчет года, то вы… делаете следующий урок действительно интересным и доступным для нашего женского ума. Да нет, что там, вы сделаете его лучшим за всю свою карьеру преподавателя. Согласны?

— А если все же прав окажусь я? — в глазах учителя, наконец, промелькнул живой интерес.

— Тогда следующий урок по иномирной истории проведу я и расскажу то, что даже вам вряд ли было известно, согласны?

— Извините, но вы говорите, что мой следующий урок, в случае проигрыша, должен стать интересным всем лойнам, но не уверен, что мне удастся заинтересовать девушек чем-либо, — засомневался учитель.

— Расскажете нам про известных исторических личностей. Про их жизнь, подвиги, интриги… и интрижки.

Лойны важно покивали, в глазах девушек, так же, как и учителя, наконец загорелось любопытство. Из-за спора, из-за возможности узнать что-то действительно им интересное. Кажется, сегодня за обедом лойра атакуют вопросами о дате нападения, и запомнят ее на всю жизнь. Вот, это и значит, заинтересовать по-настоящему.

— Ладно, хорошо, — проворчал учитель. — Спор принят. К следующему занятию я дам вам ответ.