Покорность не для меня

Причем не брезгливо, а именно внимательно, и произнес:

— Девушка, я не представляю, как твой опекун или муж позволил тебе работать, да еще таким способом, но предупреждаю: еще раз тебя здесь увижу, и твоему господину придется туго.

В первый момент я жутко испугалась. Я же одета как пацан. Никто раньше не признавал во мне девушку.

— Вы что-то путаете, господин.

— Не надо думать, что я слепой или глупец. Ты — девушка, причем… возможно, красивая. Невероятно, что тебя заставляют работать, еще и на улице, а не холят и лелеют, как нежный цветок.

— Может, это я не хочу, чтобы меня холили и лелеяли, — вдруг дерзко произнесла я. За два года, что я живу в этом городе, мне так надоели самоуверенные самцы, полагающие, что у женщин нет мозга. А данный экземпляр рода человеческого смотрит на меня так снисходительно.

— Глупости. Ты — слабое, не слишком сообразительное существо, созданное для постельных утех и рождения детей. Вот тебе деньги, — в мою сторону с тихим звоном полетела крупная монета, которую я ловко поймала.

 — Если так хочется, помой флай и подожди меня здесь, я скоро выйду. Пристрою тебя в хорошие руки.

Мой клиент со своей молчаливой спутницей — хотя все время разговора она с явным любопытством прислушивалась к словам господина — поднялся по ступеням и скрылся за массивными дверями банка.

Слабое, не слишком сообразительное существо, созданное для постельных утех и рождения детей. Злорадно хмыкнула. Пусть и не слишком сообразительное. Но разве слабое? Подошла к беззащитному флаю и со всей силы ударила ногой по дверце машины, затем в стекло, разбив его вдребезги.

То же самое сотворила и со всеми остальными стеклами, до которых смогла дотянуться моя нога.

— Что ты вытворяешь, Айра?! — ко мне, схватившись за волосы, мчится Лойки, его нагоняет Гебл, подтягиваются и остальные ребята.

Ответить не успеваю. В начале улицы раздаются звуки сирены полицейских флаев. Я и девять парней мигом срываемся с места. В моей душе поселилось мрачное удовлетворение, что я хоть как-то проучила этого лощеного самца.

Город огромен, пути богатых и бедных в нем редко сходятся, так что вряд ли мы еще встретимся. Звуки сирен настигают. Я уже задыхаюсь от быстрого бега, жары и пыли. Впереди бежит Гебл, я тащу за руку уставшего и запыхавшегося мелкого Лойки.

Наконец, парень впереди меня резко останавливается, опускается на асфальт и быстро поднимает тяжелую крышку канализационного люка.