Покорность не для меня

А получится, и сделаю такое и с тобой.

— Я покалечу себя, изуродую. Огнем и ножом вырежу на своем теле слова, о том, кто мой муж и любовь. А получится, сделаю такое и с тобой!

Император в мгновение оказался возле меня, хватил, заведя руки за спину, прижал к себе и буквально заморозил своим ледяным взглядом.

— Значит, мне придется принять меры, чтобы ты подобного не совершила.

— И что ты сделаешь? На цепь меня еще посадишь?

Подумать только, сбылись все самые худшие опасения Эйнера.

— Ну, не на цепь, но к кровати привяжу определенно, и буду отговаривать так поступать всеми доступными мне методами, — Амир подхватил меня на руки и понес к кровати.

Ору, что есть сел, вырываюсь, царапаюсь, словно дикий портур, вспомнила все грязные слова, которым меня научили в канализации, и, к счастью, на этот раз помощь все-таки пришла.

— Амир. — На пороге спальни, куда меня уже успел затащить император, стоит бледный злой отец. — Что ты творишь?

Мой тюремщик тут же поставил меня на ноги и весело произнес:

— Оферон, твоя дочь первая начала, честное слово.

— Себя сначала воспитай, — огрызнулась я.

— Амир, мне нужно с тобой поговорить наедине, идем, — строго произнес злой папа.

Решила подбавить масла в огонь. Громко всхлипнула и закрыла лицо руками. Мне и притворяться даже не надо.

— Амир, Амир, — горько произнес мой отец.

— Да что случилось то? У Ай, кроме нервов, ничего не испорчено. Волосок даже с ее головы не упал. Зато я весь оцарапан, покусан обруган, между прочим.

— У меня синяки, — тут же отреагировала я, отнимая руки от лица и протягивая их в сторону папы, чтобы показать запястья, которые еще недавно сильно сжимал император. Ругнулась про себя, поскольку не нашла ни одного синяка. Руки быстро убрала за спину, пока папа тоже не заметил отсутствия повреждений. — А еще он меня целует и лапает и хотел к кровати привязать и не известно, что сделать.

— Идем, Амир, — повторил мой папа, мне лично, ничего не ответив.

Император, стоящий рядом, поймал мою руку и опять с силой сжал запястье.

— Мы можем поговорить, но только Ай будет рядом. Пока я в резиденции, не хочу разлучаться с ней ни на секунду.

О, любовь прямо какая нереальная. Мысленно про себя ругаюсь — разрушение императорской резиденции откладывается пока.

Отец жестко отчитал при мне Амира, император признал свою вину и пообещал, что будет вести себя со мной достойно, но в слова этого мужчины я больше не верю.