Покорность не для меня

Поднялись вверх по течению, туда, где вода почище, искупались и помылись в мелкой речушке прямо в одежде. Сделав все дела, легли на берегу обсыхать. Наши с мальчиком головы соприкасаются, мы любуемся темнеющим небом и мечтаем.

— А дом большой будет?

— Очень. Этажей пять, не меньше. Со своей территорией, садом и огородом.

— И животных заведем? Чтобы свое мясо и молоко, — Лойки не по годам практичен, даже когда мы мечтаем.

— Обязательно. И еще я найду и оплачу тебе лучших учителей.

— Только деньги достать осталось.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? Если нас поймают, никому мало не покажется.

— Я должна забрать свое. Вслух объявить, что я наследница всех банковских филиалов Донгер нельзя — на них наложила руку это семейка предателей Леманов. Даже если и узнают, что я тоже выжила, в лучшем случае дадут опекуна — Дойлера Лемана, и наследства я точно уже никогда не увижу, еще и попаду в полную зависимость от этого подлого тухлого яйца кабукра.

— Не ругайся, — поморщился Лойки. — Нахваталась ты у Гебла этих фразочек.

— В кого ты такой хороший и правильный, а?

— Ладно, отвлеклись. Универсальные ключи и коды от банковских систем хранения теперь знаю только я. Леманы вряд ли поменяли коды, поскольку не имеют представления об этом семейном секрете. Главная трудность — это живая охрана банка. Могут и не испугаться подростков в масках и с оружием, полезут на рожон, а крови не хочется ни с чьей стороны. Поэтому все нужно продумать до малейшей детали.

— Надо больше техники, — со знанием дела произнес Лойки.

— Знаю. Надеюсь, завтра удастся подзаработать на танцах.

— Это тоже очень рискованно. Поймать тебя могут. Представляешь, что будет, когда все увидят девушку, танцующую прямо на улице.

— Рисковать надо, сам знаешь. Жить в канализации нельзя. Будут деньги, и на них купим все — дом, свободу, независимость.

Лойки печально вздохнул, нашел мою руку и крепко сжал.

— Кушать хочу. У меня живот к спине прилип.

— Я тоже. Пойдем. Мы уже достаточно обсохли. Может, наши товарищи оставили нам что-нибудь перекусить, иначе придется ловить и жарить крыс.

И вот, уже на следующее утро я с волнением выхожу на “сцену” — крышу невысокого одноэтажного здания на одной из нецентральных площадей города. На мне непозволительно мало одежды. На улицах женщины всегда обязаны быть одеты максимально закрыто, с прикрытыми руками, ногами и волосами — и это в такую-то жару.