Покорность не для меня

 — Кажется, привязка не успела образоваться. Эгира излишне своенравна, вам ни к чему такой питомец.

Это точно, не надо мне такого счастья. Котов не люблю, а уж как-то со мной связанных, тем более.

Муж провел мне экскурсию по своему бункеру, показал лаборатории и сад.

— И вы тут один совсем справляетесь? — поинтересовалась я, оценив масштабы работы, которую должен делать супруг, чтобы содержать свои лаборатории.

— Нет, у меня есть помощники, но ночью здесь никого нет.

Ага, к системному артефакту если и получится подобраться, то только ночью.

Трудная миссия, хотя да что там, невыполнимая. Может… взять сейчас что-то тяжелое, врезать этим мужу по голове и идти спокойно ковыряться с артефактом? Ну, я не настолько в себе уверена. Мало ли, какие тут ловушки установлены, да и Эйнер может не согласится лежать в каком-нибудь уголке без сознания.

— А там что? — пальчиком указала на две огромные широкие колбы, высотой до потолка, заполненные мутной темно-синей жидкостью. Кажется, в этой жиже что-то есть, такое большое, массивное и…

— Там ничего, специальный раствор для подкормки растений.

Нам уже пора возвращаться наверх.

Лойр взял меня за руку и потянул в сторону от таинственных колб.

— Зачем растениям столько этого раствора?

— Так надо, отрезал муж.

Да, экскурсия оказалась познавательной и интересной, вот только за свое любопытство поплатилась — теперь буду жить долго и несчастливо. Такое впечатление, что какие-то высшие силы очень хотят, чтобы я не умирала и мучилась на этом свете как можно дольше.

Когда мы с Эйнером поднимались наверх, у меня закружилась голова, а ноги подкосились. Лойр подхватил меня на руки быстрее, чем я успела что-либо осознать.

— Что со мной такое? — тихо произнесла я. Невольно прижалась лбом к плечу супруга и зажмурилась, чтобы мир вокруг перестал кружиться.

— Одна из фаз действия прививки долголетия. Это у младенцев все проходит без последствий, а вот взрослому организму трудно привыкнуть к изменениям. Скоро вас начнет знобить, поднимется температура, возможно будет тошнить.

Надо будет пить больше воды. Лекарства от этих неприятных последствий нет, придется потерпеть. Уже к обеду все точно должно пройти, возможно, и раньше.

Ничего не ответила — не до разговоров стало.

Эйнер занес меня в комнату, уложил на кровать и снял мне туфли.

Свернулась калачиком. Что-то действительно холодно стало.

На меня сверху опустилось одеяло.

— Я сейчас принесу вам воду в графине и стакан.

Ого, какой у меня муж, оказывается, заботливый.