Покорность не для меня

С Фелис мы разошлись вполне мирно, но с этой своей родственницей я всегда буду настороже, подождет она видите ли.

Близится ночь и надо что-то придумать, чтобы опять не случилось совместной ночевки с Эйнером, а то это лойровское: «привыкайте», очень уж стремительное. В прошлые две ночи я была не в себе, но в этот раз супругу не удастся застать меня в расплох.

Ничего интересного не придумала… плюнула и просто засела с единственным более менее нормальным и адекватном человеком своей «семьи» в гостиной пить крепкий чай.

Чай действительно очень крепкий, потому что с каким-то бальзамом, весьма-а-а крепким. И не известно, чего в чае больше, бальзама или самого чай. Бальзам — это то, что мне сейчас нужно.

Обладательница того самого бальзама — Аниль, изящно держа тонкую маленькую чашечку, травит мне байки из своей жизни. Рыжая подружка, конечно, молодец. В поместье весь алкоголь под замком и нужно получать специальное разрешение супруга на его распитие (что для меня тоже кажется диким), но Аниль нашла выход — на бутылочки лечебного бальзама, затесавшегося среди тюбиков с косметикой, никто не обращает внимания.

Бальзам крепкий, то, что надо, хоть настроение поднялось. И все бы ничего, но надо было ближе к полночи прийти в обитель не слишком трезвых девушек нашему общему хмурому супругу, причем ладно просто прийти, а так Эйнер еще и попытался меня забрать — спать.

— Айра, перестаньте меня игнорировать, идемте, у меня есть к вам разговор, — нависнув над моим креслом, произнес Эйнер хмуро.

— Ко мне или к вам, — интересуюсь я по-деловому, при этом не спеша куда-то вставать — наоборот, покрепче вцепилась в подлокотники кресла.

Аниль пьяно хихикает.

— Ко мне, дорогая жена, ко мне, — лойр берет меня за руку, в намерении достать из кресла.

— Лойр Клифорт, а возьмите и меня с вами, пожалуйста, — рыжая умоляюще сложила руки и смотрит на супруга большими грустными глазами. — Если хотите, я даже участвовать не буду, просто посмотрю. Мы же одна семья.

Эйнер поперхнулся воздухом, с моего места прекрасно видно, что кроме просьбы в глазах Аниль еще насмешка с хитринкой.

— Аниль, вы понимаете, о чем говорите? — строго произносит муж.

— Мне так одиноко, совсем меня забыли. Я все понимаю — больше внимания новой жене, но я же говорю, могу и с краю полежать, на вас полюбоваться, в разговоре поучаствовать, посоветовать чего.

Конечно, особенно посоветовать.