Покровитель

А я перевожу взгляд на портрет его жены. У нее очень красивые глаза — яркие, необычные, кажется, что таких не бывает. И волосы не огненные рыжие, а с медовым оттенком. Очень красивый цвет. — Я предупреждал тебя, чтобы ты ни на что не надеялась. Нет, я приказывал… это было главное условие! Но ты…

И кожа у женщины светлая, персиковая. Она вся светится… губы немного пухлые, особенно нижняя, но естественная, и красивые веснушки. Молодая и ухоженная, а главное — любимая. По глазам видно, что в момент фото она любила и ее любили в ответ…

— Лена! Ты меня слышишь?! — Аронов хватает меня за плечи и немного встряхивает.

А я в ступоре, в состоянии аффекта. Я знала, что это будет больно, но не думала, что настолько. Вчера я обещала, что все переживу. А сейчас понимаю, что нет… я переоценила свои силы. — Я говорю, собирайся я отвезу тебя домой! — повторяет мне Виталий.

ГЛАВА 26

Елена

Всю дорогу домой мы ехали в абсолютной звенящей тишине. Я понимала, что это конец…

Все.

Между нами никогда ничего не будет.

Каждая минута отбрасывает нас на тысячи километров друг от друга.

Мы все дальше и дальше, словно и не было ничего. Ближе к моему дому меня накрывает паникой. Хочется что-то сделать, чтобы отсрочить смерть. Я даже резко поворачиваюсь к Виталию, открываю рот и замираю, жадно рассматривая его. Хочется просить не убивать меня, молить оставить все как есть. Я готова, ничего не требовать, не ждать от него ответной любви, могу научиться скрывать свои чувства. Я могу делать все, что он говорит, стать безвольной куклой, все, что угодно, лишь бы быть рядом с ним в любом формате, на любых условиях… терпеть все, что угодно… Ну хоть как-нибудь! — отчаянно вопит душа. Мне хочется целовать ему руки, ластиться об них, как кошка, унижаться и просить… молить… но не терять…

Но я просто смотрю на Виталия, переживая эту бурю внутри, я сгораю от отчаяния, чувствуя, как сжимает грудь и кончается кислород, а в горле образуется ком. На глаза опять наворачиваются проклятые слезы, которые я пытаюсь сдержать.

Я ненавижу себя за эту слабость, но быть гордой не получается…

Машина тормозит на стоянке в моем дворе, Виталий глушит мотор и мое сердце обрывается. Нужно найти в себе силы и выйти из машины. А я не могу… Мысленно я кричу, а на деле просто глотаю воздух, пытаясь надышаться его запахом. Сжимаю кулаки, впиваю в ладони ногти, причиняя себе боль, чтобы почувствовать что-то, кроме паники от того, что наши минуты сочтены. Я не ожидала, что это закончится так быстро.