Покровитель

— В нашей жизни без этого никуда, Лена. Я же не давлю на тебя, мы пока просто дружим, — Дмитрий ловит мой волос и начинает накручивать его на палец. — У тебя ресница упала, — мужчина прикасается к моей щеке и нежно гладит. Я не дура и все понимаю, но принять его знаки внимания не могу. Отстраняюсь от Дмитрия, констатируя, что уже пьяна.

— Мне уже пора, — говорю, посматривая на часы."

"— Да время еще детское. Давай потанцуем, — он не ждёт моего разрешения, берет за руку и вытягивает в центр зала, дергает на себя, прижимает к телу и начинает вести в танце.

— Лен, я похож на маньяка?

— Нет.

— Тогда расслабься. Мы просто танцуем и отдыхаем. Ничего не будет, пока ты этого сама не захочешь, — довольно убедительно говорит Дмитрий.

— Ты же понимаешь, что мы так и останемся друзьями, — уже расслаблено говорю я.

— Я настолько плох? — Дмитрий пытается сделать эффектный разворот в танце, но меня заносит, и я падаю на него. Слава богу, мы не падаем, Дмитрий удерживает меня. Я пьяна и мне становится смешно.

Утыкаюсь лицом в Димино плечо и смеюсь вместе с ним посреди зала.

— Нет, ты хорош, особенно сейчас, — продолжаю смеяться.

— Вот видишь, со мной еще не все потеряно, — медленная музыка заканчивается, и мы возвращаемся к столику. Выпиваем ещё по бокалу вина. Дмитрий начинает сыпать шутками и анекдотами, заставляя меня постоянно смеяться. Мне становится легко, хорошо и весело. Я впервые за полгода отпускаю внутреннюю боль и пытаюсь насладиться моментом.

Под конец вечера я ухожу в туалет, чтобы привести себя в порядок и немного освежиться.

Я пьяна и поэтому меня немного заносит в коридоре, спотыкаюсь на каблуках, и смеюсь сама с собой. Почти дохожу до нужной двери, слышу позади себя быстрые уверенные шаги, но не обращаю на них внимания. Прохожу в туалет, хочу запереться, но кто-то резко дёргает дверь, не позволяя мне этого. С испугом отскакиваю от двери, и вижу, как в туалет проходит Виталий и сам запирается. И все, весь мир уже плывет, сердце колотится как сумасшедшее, а в нос бьет запах холодного парфюма. Аронов поворачивается, и я по инерции отступаю назад, натыкаясь на раковину. Дыхание спирает, и мы оба на мгновение застываем, рассматривая друг друга. Виталий такой же статный, в стильном костюме с воротником-стойкой и закатанными рукавами, обнажающими его сильные руки с выступающими венами. Массивные часы на запястье акцентируют внимание на его шрамах, но ему, похоже, все равно.