Покровитель

— Скажи, чего ты сейчас хочешь? — я прекрасно знаю, что ей нужно, но хочу услышать это от нее.

— Тебя, — ее голос дрожит, и я не даю ей потерять это возбуждение, вновь накрываю грудь, но уже грубо сжимаю, потирая соски.

— Конкретней, Елена! — да, мне нравится ее умоляющий взгляд.

— Тебя в себе! — немного нервно всхлипывает она, когда я спускаю штаны и трусь об ее попку каменным членом. Кажется, ещё немного и меня самого разорвет от желания.

— Умница, — усмехаюсь я, слегка шлепая по ее попке. — Повернись ко мне лицом и обхвати поручень, — указываю на верх.

Она распахивает глаза и переводит их наверх. — Делай все, что говорю! — рычу я от нетерпения. Елена хватается за перила и крепко их сжимает. Беру одну ее ногу, закидываю себе на бедро и вжимаю спиной в зеркало. — Не отпускай перила и держись крепче, — сам вздрагиваю, когда прикасаюсь пульсирующей головкой к мокрым складкам.

Вхожу в нее медленно, давая возможность привыкнуть, хотя хочется сразу войти на всю длину. Застываю, сжимая ее бедро.

Закрываю глаза, наслаждаясь ощущениями. По телу проносится иное желание: болезненное, острое, почти невыносимое, словно оголили все нервы.

— А теперь смотри мне в глаза! — требую я, потому что хочу считать все грани ее удовольствия. Так вышло, что меня заводят женские оргазмы. Если женщина в процессе не получает удовольствия — секс неполноценен и не приносит удовлетворения. Я кончаю от того, что женщина улетает со мной. Начинаю раскачиваться, ускоряя темп, наслаждаясь ее стонами.

— Громче, не сдерживайся! — сам задыхаюсь от волны экстаза.

 — Хочу тебя слышать!

Вдавливаю ее в зеркало одним грубым рывком, проникая очень глубоко, до самого конца, и Елена вскрикивает, а потом стонет, когда я вновь нас мучаю, оттягивая оргазм, медленно выхожу и вновь резко вхожу! Повторяю, это действие снова и снова, наслаждаясь музыкой ее протяжных стонов, ее дрожью и собственным отражением в ее глазах. Твою же мать! Никогда бы не подумал, что мне будет настолько хорошо с этой женщиной!

Теряю контроль, начиная двигаться очень быстро, не щадя Елену, не думая о том, что ей может быть больно.

Но даже если так, то ей нравится эта боль. Ее тело на грани, мышцы влагалища начинают сокращаться. Она на грани, еще немного и будет взрыв. Хватаю ее за шею и немного придушиваю, не прекращая вбиваться в нее на полной скорости. Реакция мгновенная: ее глаза распахиваются, тело напрягается, Лена застывает в немом крике, а потом сокращается, выгибаясь в моих руках.