– Грабительница? Так у меня нет ничего! Вон, мобильник в куртке!
– Скотч, говорю, есть? – игнорируя его идиотские вопросы, повторила я.
– Нету, – мотнул головой Мохов, с ненавистью поглядывая на меня.
Меня он явно не узнавал, просто даже предположить не мог, что это я приходила сегодня утром в ""Автостекла"" и что это насчет меня звонил он браткам несколько часов назад.
– Эх, ни в чем на вас, мужчин, положиться нельзя! – вздохнула я, покачивая головой. – Во всем на себя рассчитывать приходится.
Я полезла в сумку и достала оттуда небольшой рулончик скотча, который всегда ношу с собой на всякий случай: он у меня входит в арсенал необходимых спецвещей частного детектива, так же, как, к примеру, фонарик или отмычки.
Достав скотч, я направила на Мохова пистолет и приказала:
– К балкону!
Мохов с недоумением посмотрел на меня.
– Ну, что смотришь-то? – прикрикнула я. – К балкону, говорю, двигай.
Мохов, находившийся на полу, неуверенно, но послушно сделал несколько ползков на заднице назад и замер возле балконной двери, которая, естественно, была закрыта.
Я подошла ближе, ухватила его за руку и, быстро приложив к батарее, примотала ее скотчем. Мохов громко заверещал и задергался.
– Э, ты чего, ты чего?! – заголосил он. – Ты что, маньячка, что ли?
– Не обольщайся! – усмехнулась я. – Меня не привлекают прыщавые юнцы. К тому же комплекция у тебя, мягко говоря, не атлетическая. Словом, меня твой суповой набор не возбуждает.
– А что тебя возбуждает? – с явной издевкой в голосе спросил Павел.
– А возбуждает меня очень сильно вопрос, кому ты меня сдал сегодня утром? – и я в упор глянула Мохову в глаза.
Они сильно вытаращились после моего вопроса. Мохов искренне не понимал, о чем идет речь. Я улыбнулась и придвинулась поближе.
– Я спрашиваю, – четко чеканя каждое слово, повторила я, – кому ты позвонил сегодня, после того как я покинула фирму ""Автостекла"", завершив беседу с тобой по поводу Артема Алексиевича?
Лицо Мохова менялось на глазах. Непонимание сменилось недоумением, недоумение растерянностью, а потом на нем появился откровенный страх.
– Ты на кого работаешь? – выдал он.
Я расхохоталась.
– Моя работа – не твоя забота! – произнесла я. – Ха-ха! Видишь, стихами с тобой заговорила. Вот выйду на пенсию, стану стихи писать, с голоду не помру. Ты лучше скажи, на кого ты работаешь? Кто тебя просил позвонить?
Мохов молчал. Он попытался незаметно пошевелить привязанной рукой, чтобы освободиться, но скотч был затянут крепко-накрепко.
