В свете выражений лиц преследователей его можно было назвать просто безрассудным. Одним словом, я понимала, что вступать в контакт с этими гражданами решительно не стоит.
Я ехала не спеша, стараясь избегать пустынных улиц и кривых переулков, не въезжала ни в какие арки. Пока я не сообразила, откуда растут ноги у этой погони, лучше избежать малейшей опасности.
Я задумалась. Ребята питерские, сомнений в этом не было: на машине номерной знак Санкт-Петербурга. Значит, они совсем недавно узнали о моем появлении в этом городе.
А где я успела побывать? Ну, вокзал не считается, значит, остается фирма ""Автостекла"" и фонд ""Милосердие"" под председательством Ивана Воронкова. В фонде я провела совсем мало времени и, когда выходила из него, ""Фольксвагена"", кажется, не было. Не было? Или, кажется, не было? Этого я сказать наверняка не могла. И все-таки логичнее было предположить, что засветилась я в ""Автостеклах"". Все-таки после ухода оттуда прошло достаточно времени, чтобы меня могли выследить.
Я продолжала свои аналитические размышления.
Очень вероятно, что эти двое ребят и есть те, о которых мне рассказывал Михаил Васильевич. И они либо появились в его конторе еще раз, либо… Либо кто-то им сообщил о том, что я была там и интересовалась Артемом Алексиевичем. Кто это мог быть?
После некоторых раздумий я отмела кандидатуру самого Михаила. Во-первых, если бы он действительно собирался ""сдать"" меня этим парням, то не стал бы распространяться насчет их существования. Во-вторых, сами парни, побеседовав с Михаилом и поняв, что он говорить не настроен, скорее всего, решили выбрать более уязвимого и сговорчивого человека.
Зачем им лишний конфликт заранее? А если учесть, что у Михаила Васильевича штат сотрудников всего ничего, то остается лишь долговязый Павел Мохов, чья трусливая физиономия мне сразу не понравилась. Значит, нужно ехать и трясти его на предмет беседы с этими братками. Но сначала желательно бы избавиться от их присутствия…
Я снова взглянула в зеркало.
""Двое из ларца"" по-прежнему висели на хвосте. Они даже и не думали хоть как-то конспирироваться. То ли считали меня полной лохушкой, то ли совершенно не боялись того, что я замечу погоню. Настолько уверены в себе? Или решили, что таиться нечего, потому как мне все равно не жить? Но что их могло заставить пойти на столь радикальные меры?"
"Считают, что легко справятся со мной? Собственно, не столь уж и трудно это сделать вдвоем, да еще имея при себе оружие.
