Полдень, XXI век, 2003 № 04

Синицын у него друг и товарищ, а я — Автор знает что, эскимо на палочке! Ты же ни на что не способен, кроме реплик своих дурацких! Над ними же все смеются: «Надо применить диффузатор!» Инженер-механик, как же! Мало того что тридцать лет по тексту в механиках паришься да по болотам своим топаешь, так и по жизни ни на шаг не продвинулся. Почему Харламов возглавил жилищную комиссию, а не ты? Почему тебя не включили в Совет Астроплаванья, а твой Синицын туда вошел?

— Да туфта этот Совет, а Синицын просто не смог отказать, ты же знаешь его характер…

— А ты не перебивай! Хватит, намолчалась! Мишенька то, Мишенька сё, а Мишеньке на хрен ничего не нужно! Ты хоть понимаешь, что можешь не попасть в переиздание? Ты понимаешь, что из-за тебя и меня вычеркнут?

— Аленка, ну хватит уже…

— Не-ет, так дальше продолжаться не может… Диффузатор! А мне сильная личность нужна, а не амеба!

— Убирайся к своему Синицыну! — Крик перешел в визг, Аленка затопала ножками.

Полдня прошло после того, как новость о переиздании отправилась гулять по городу, а пространство книги уже успело заметно наэлектризоваться, почище пособия по электротехнике.

Одни персонажи сбивались в кучки, другие, словно частицы с одинаковыми зарядами, наоборот, шарахались друг от друга. Так мог выглядеть канун революции, преддверие великих потрясений. С той лишь существенной разницей, что наши волнения были напрасны, и за ними ничего не следовало. Мы не были вольны повернуть русло сюжета по своему желанию, не были способны переиграть свои роли. Поэтому при более вдумчивом рассмотрении все это походило на тихую, тщательно скрываемую панику. Еще немного и персонажи, почувствовав, что черный день — на следующей странице, побегут по магазинам разбирать мыло и спички. Мне очень-очень хотелось оказаться сейчас на «Поиске», пусть даже кверху ботами над антенной, которая, по мнению спецов, не должна работать принципиально.

Вместо этого я ехал в парк.

Мой Синицын так упорно желал казаться фланирующим бездельником, что не заметить его и не выделить из числа прочих мог только слепой. С лицом, на котором закаменела улыбка, Синицын как заведенный ходил вокруг стелы Первопроходцам, делая вид, что не может оторваться от барельефов, украшающих гранитный карандаш. Увидев, что я вылезаю из роботакси, он сломя голову рванулся навстречу. Обогнуть Вечное Пламя, а не идти напрямик ума у него все же хватило.