Полдень, XXI век, 2003 № 04

Вы думаете, я был рад, что получил дополнительный шанс? Нет, я думал совсем о другом. О хрупкости наших сущностей, ибо оказалось достаточно всего лишь одного камня, чтобы вся спокойная и благополучная жизнь разлетелась вдребезги.

Обслуги на космодроме — полтораста единиц, не больше. Но волей Автора нам соорудили роскошную проходную на три электронных турникета и живого вахтера Козловского. Несмотря на то, что один из турникетов постоянно сломан, даже в час пик тут пустынно: работяги просачиваются сквозь электронное сито, как капли.

Но сегодня здесь явно произошел засор.

— Я Гамлета играть могу! — орал кто-то, пытаясь пробиться мимо распахнутых лап Козловского. — Я Король Лир! Я Воланд! Я личность в развитии, а ты… пешка!.. Пусти, сатрап!

Невнятный рокочущий ответ терялся в серии очередных визгливых выкриков:

— Да, я выпил, потому что!.. А вы все!.. Герой многоплановый!..

Нас с Синицыным подтолкнули к турникету, над затором взметнулась растрепанная голова с алыми ушами. Краснознаменные уши и визг выдавали в их обладателе пресловутого Бегунько.

Я увернулся и, бросив Синицына, втиснулся в соседнюю очередь. Но не успел клацнуть турникет, как кто-то вцепился в комбинезон. Я вздрогнул, затравленно дернувшись в сторону. Не дай Автор!..

Но это был не Бегунько — это был Стасик Лазарев, стажер с «Поиска».

— Михаил Петрович, можно вас на секундочку?

— Хоть на две, — разрешил я, мысленно крестясь. Мы выскочили на летное поле («Да мне и Гамлет в подметки не годится…» — «Все равно пьяного не пущу!.

.» — затихло за спиной). — Ну, что случилось?

— Михаил Петрович, как я вам? — забегая вперед и разводя руки, странно поинтересовался Стасик.

— Подстричься бы тебе, Стасик и поумнеть.

— Да я не о себе, Михаил Петрович, я об образе. Ведь его можно развить? Ведь можно же?

Воля Автора, спаси и сохрани!

Наш Стасик упоминается в главе «Перед дальней дорогой», а в восьмой появляется в очередной и последний раз с надсадным воплем: «Авария в энергоблоке!», в который всегда вкладывает бездну отчаянья.

Кроме того, из текста следовало, что был он «нескладный, высокий и длиннорукий». Да, еще: вбегая, он споткнулся о комингс. Интересно, как этот образ можно развить? Может, ему кричать реплику в падении?

— Заменят, — угрюмо буркнул я. — Роботом заменят. Или механическим голосом.

И откуда в людях такая злость? А все оттуда же: доводят…

Стасик, поникший, отстал и затерялся в спешащем трудовом коллективе.