Полдень, XXI век, 2003 № 04

 — Я не люблю коллектив, я люблю компанию.

От него пахло пивом.

— Я тут пива захватил, — сказал Митрич. — Давай поделюсь.

— Давай, — согласился я с таким невероятным облегчением, словно только что, при мне, Митрич раскрыл секрет нашей картонной жизни, объяснив все «для чего» и «зачем». Объяснил, и теперь не нужно было страдать, ломать голову самому и мучить других, а можно долго и счастливо жить, пить пиво и смотреть в сторону невидимых во мраке окраин царской России, слушая перебрех псов и еле различимую песнь на два голоса…

— Закуришь? — ткнулась в бок папиросная пачка.

— Бросил, — вздохнул я, извиняясь за собственное давнее и глупое решение.

— Правильно. Курить — здоровью вредить. Давно бросил-то?

— Мало общаемся, — теперь вздохнул Митрич. — Я не знал.

Помолчали. Молчать было хорошо, не в тягость, и пиво было тоже что надо, хорошее пиво, свежее, холодное.

— Тут жена твоя приходила. Что-то про сильную личность плела. Я не понял, сбежал. Вы что, поссорились?

— Я говорю: поругались, что ли?

— Ерунда, — тихонько передразнил литературный сибиряк.

 — Тебе ерунда, а я еле отбился. Все словно с ума посходили… Здорово ты ее, видать, достал.

— Человечество несовершенно, Митрич.

— Ну да. Ты только Автору этого не скажи.

Больше говорить, собственно, было не о чем, и мы снова замолчали — и молчали до тех пор, пока со стороны Пролога не послышалось чавканье грязи.

— Еще кого-то на фиг несет, — равнодушно откомментировал Митрич. — Если кто знакомый, за пивом отрядим, верно?

Источник звука быстро приближался.

Уже было понятно, что это не один персонаж, а вскоре из мрака действительно вынырнуло несколько теней. Они прошли чуть ниже нашего пригорка, вломились в кусты, а следом за ними уже шел кто-то еще и еще.

— Вот черт, — сказал Митрич. Я обернулся и увидел, что он смотрел вверх. Непроглядная ночь быстро бледнела, превращаясь в белую. На небе среди привычных тусклых звездочек одна за другой вспыхивали новые и новые, крупные, с копейку, с кулак! И они двигались, перемещались!

Никто не останавливался, не пытался заговорить.

— Эт-то что за нашествие… — выдавил из себя Митрич. — Эй, орлы, куда летите?!

Но орлы, не разевая клювов, перли и перли. Впрочем, у подавляющего большинства вместо лиц были одни наметки — сразу видно, что из массовки. Но в Прологе не было такого количества массовки!

— Во, блин! — Митрич аж взъярился от такой наглости. — Эй, сердечные, есть тут у вас Моисей или сами по себе мигрируете?

Кто-то хмыкнул над ухом.