Полдень, XXI век, 2003 № 04

Великий выглянул из-за шторы и увидел, что дорогу перегородило огромное пятнистое стадо, воины уже рассекли его на две части и теперь отгоняли животных подальше от дороги, освобождая проход. Великий подумал, что такое большое стадо наверняка принадлежит старосте и что вскорости оно, видимо, увеличится еще на пару сотен голов и старосту тогда уж точно придется повесить… Мысли о несовершенстве человеческой природы навеяли печаль, и, чтобы отвлечься от нее, он принялся считать коров, привычно выхватывая взглядом пятерки, объединяя их в десятки и сотни.

И тут одно животное, по размерам еще теленок, повернулось в сторону паланкина, и Великий с ужасом увидел, что у него голова человека.

Беспокойство приняло форму.

Великий задохнулся и схватил за руку раба-писаря, указывая ему в гущу копошащихся скотов и пытаясь сказать, что он там только что увидел, но писарь от такого внимания лишь с ужасом сжался, побледнел и задрожал, сделавшись почти неотличимым от своего пергамента.

Теленок с человеческой головой смешался со стадом, Великий не мог его больше различить среди других, перед глазами мелькали лишь грустные черно-белые спины, витые рога с разноцветными ленточками и глупые черноносые морды. Тогда Великий приказал остановиться, кликнул начальника охраны и велел прогнать все стадо перед паланкином. А потом еще раз и еще.

Остановился он лишь в сумерках. К этому времени ему казалось, что он уже знает всех коров в лицо, знает расположение пятен на их мордах и трещин на их носах и может вполне отличить одну от другой.

Урода среди них не нашлось, будто его не было и вовсе, будто он был мороком или миражом, тепловым порождением полуденного воздуха. Но Великий знал, что уродец был там на самом деле, не доверять своим глазам — удел крестьянина, но никак уж не его, рожденного дважды. К тому же будь существо мороком, его заметили бы и гвардейцы, а этого не случилось.

Начальник стражи на всякий случай предложил забить весь скот, но Великий уже устал и проголодался, он отдал приказ продолжать путь, и они двинулись дальше, медленно, освещая дорогу факелами.

И в ту ночь в прохладных покоях своего восточного дворца впервые за много лет он не уснул, размышляя.

Явившийся зверь с лицом человека — признак ждущей тебя беды, это не вызывало никаких сомнений. И сделать было уже ничего нельзя, то, что приближается, — неотвратимо, надо лишь ждать других знаков и готовиться.