Полдень, XXI век, 2003 № 04

— Ну как у тебя? — крикнул снизу И. — Печати целы?

— Все в порядке. — Великий спустился на землю. — Тут все заросло, но это ничего. Можно начинать.

Он брезгливо вытер о халат руки и осторожно, не поднимая головы, одними глазами, поглядел на небо, но там было все в порядке, чисто и даже без облаков, и это было плохо, Великий чувствовал бы себя лучше, если бы там собрались тучи.

И. кивнул воину, тот поднял наперевес тяжелый боевой молот и направился к крайнему кувшину.

Великий услышал, как у него позорно задрожали коленки, и увидел как И.

Первый кувшин лопнул сразу, даже с какой-то неприличной готовностью, будто все это время только и ждал, когда в бок ему вопьется шипастая сталь молотка. В его гладком боку образовалось большое треугольное отверстие, из него вырвалось густое облако пыли, которое коконом окутало молотобойца; воин выронил оружие, согнулся пополам и его вырвало. Дрессированные гвардейцы ощетинились копьями с отравленными наконечниками и выставили перед собой кожаные щиты с бляхами, мгновенно отгородив Великого и И.

— Это просто воздух, — сказал И. — Он отравлен, вернее, застоялся. Я думаю, он безвреден, взгляни на солдата.

Великий посмотрел на солдата. Выглядел тот смущенным, но уже вполне здоровым, стоял прямо и пытался скрыть носком своего сапога свой же грех.

— Назад, — приказал Великий, и окружавший их кожано-железный шар распался, расчистив проход.

— Я, пожалуй, пойду первым, — сказал И., и Великий спорить не стал. И. вытянул из ножен свой меч-осетр, хмыкнул и шагнул в треугольный проем, за ним последовал один из гвардейцев, тоже с мечом наизготовку и только потом, достав из кармана пропитанный эссенцией роз платок и приложив его к носу и рту, а другой рукой подобрав полы платья, в кувшине исчез Великий.

Воняло на самом деле сильно, Великому даже показалось, что вонь режет глаза и что от нее перехватывает дыхание и не спасает и розовый платок: Великий попытался задержать дыхание, но получилось ненадолго — он вдохнул и сразу жестко и болезненно закашлялся, а И.

Когда глаза привыкли, Великий осмотрелся и понял, почему воняет: дно кувшина толсто покрывала чешуйчатая короста, в некоторых местах всползавшая даже на стены. Но, кроме грязи, в кувшине ничего и никого не было, он был пуст.