Полдень, XXI век, 2003 № 04

Приведут они к реальному повороту колеса истории вспять или нет (впрочем, можно назвать это восхождением на новый виток исторической спирали, и тогда сразу захорошеет), будет зависеть от многих иных факторов. Но уже сам по себе факт их появления не может не настораживать. Потому что и впрямь: ЧЕГО НЕ СДЕЛАЕШЬ РАДИ ВЫГОДЫ?

И вот тогда мы поговорим о термине «империя» сызнова. И опять попробуем сравнить империю, скажем, с демократией…

Долгая дорога в никуда

При вратах города, что зовется Фантастика, всегда ошивались младотурки, бряцающие мечами по щитами, и требующие, чтобы их впустили.

Каждые десять лет или около того, с заветной поры Золотого века туманных сороковых-пятидесятых годов, новое движение опустошает улицы Города, все из себя революционное, готовое пролить реки крови на мостовые. И каждый раз революционеры в конце концов одерживают верх над Старой Гвардией. И каждый раз революционеры получают трон, поднимают свой флаг и продолжают дискутировать: что же делать теперь, когда они-таки завоевали Город.

У некоторых, типа Новой Волны, были размытые цели и задачи: прорыв фантастики в мэйнстрим, вызов жесткому и скучному стандарту литературного мастерства своими чудесными глюками. Другие, как, например, Киберпанки, просто хотели завалить Старую Гвардию из революционного энтузиазма, желания внушить фантастическому сообществу свои панковатые страхи и идеалы.

И тем не менее… ничего, в сущности, не изменилось.

В обоих вышеописанных движениях писатели бичевали коммерциализированную фантастическую прозу и мириады субжанров.

По существу, битва всегда велась между литературностью и продавабельностью, Хорошими Вещами и Стартрековыми Вещами. Пять десятилетий мятежа и контрреволюции, цикл вечный, как Феникс. И каждый раз, с восстановлением у власти каждой кровавой хунты, революционеры верят, что они победили, тогда как Стартрековцы обрастают все новыми союзниками, Старворзнивками, поклонниками Buffy, Dungeons & Dragons и тыпы…

Фантастическая проза редко в полной мере использует весь свой огромный потенциал.

Да, движения приходят и уходят, оставляя после себя сотни великолепных романов и рассказов. Но что в остатке? Что на поверхности, что отпечатывается в мозгах массового читателя?

Простая и жестокая истина такова: коммерциализация в конце концов уничтожит нас всех.

Где-то по дороге, на протяжении пяти десятилетий движений, манифестов, борьбы только за то, чтобы заметили, обратили внимание, мы эту дорогу потеряли.