Полдень, XXI век, 2003 № 04

Производственный роман XXI века

Через две точки можно провести прямую, которая рано или поздно во что-то упрется. Это я твердо помню со школьных времен. И сегодня я впервые попытаюсь использовать эту информацию на практике.

Я возьму в качестве точек два романа, написанных в последние годы прошлого века и попробую вычертить прямую, которая уйдет в будущее — в XXI век. Разумеется, речь может идти лишь об одной из миллиона линий возможного развития литературы (и большинство этих линий не прямые), но мне кажется, что лучше проследить хотя бы одну тенденцию и рассказать о ней, чем в очередной раз ограничиться общими словами.

Первый из этих текстов строго говоря не имеет отношения к фантастике. Это роман Кена Фоллета «Столпы Земли», написанный в 1989 году, вышедший на русском языке в издательстве «Махаон» в 2001 году. Объем романа лично меня настолько потряс, что я не удержусь и приведу его здесь: первый том — 18 печатных листов, второй том — 22 печатных листа и все это мелким шрифтом. Время действия — XII век, место действия — Англия.

Отношение общественного мнения к Средневековью — такая же историческая характеристика эпохи, как форма правления, форма собственности на землю, доступные виды транспорта или средства связи.

Непосредственные наследники Средневековья — люди эпохи Ренессанса — старательно открещивались от темного прошлого и приложили немало усилий для того, чтобы создать средним векам репутацию дикой и варварской эпохи — царства невежества и религиозного фанатизма.

Реабилитацию Средневековья начали романтики тремя столетиями позже. Упомяну только одну дату — в 1819 году вышел роман Вальтера Скотта «Айвенго», который еще на несколько веков вперед определил наши представления о Средневековье — как об эпохе гордых замков, прекрасных дам, храбрых рыцарей и возвышенных чувств. Заодно романтики «облагородили» и Возрождение, сделав однако существенную поправку — Средневековье было временем высокой духовности и чистоты помыслов, а люди Возрождения часто были поражены язвой цинизма и склонны были глумиться над всем святым.

Однако уже с конца XIX века раздались голоса реалистов, остудивших горячие головы. И вновь в общественном мнении стал воскресать образ «грязного и темного Средневековья» — эпохи повальных эпидемий, голода, нищеты и бесправия. Такое мнение возникло не на пустом месте и все же оно, безусловно, страдало ужасной однобокостью и «одноглазостью».